– Поднимемся наверх, а потом на другую сторону холма спустимся. Кузня находится внизу – у реки, в отдалении от всех домов.
– Ладно, – кивнул парень и принялся осматривать город дальше.
За крепкими бревенчатыми избами начинался следующий ярус города. Здесь располагались большие деревянные дома с резными фасадами и застекленными окнами. Узорчатые крыши и ставни, большие ворота говорили о том, что хозяева данных строений не бедствуют.
– Здесь элита ваша живет? – поинтересовался Глеб. – Богатые, в смысле?!
– Тут – купцы, ювелиры, зажиточные ремесленники…
– А князья где?
– Княжеский дворец – наверху, рядом с церковью. Но князья там не живут, так приезжают раз от раза.
– Так, что ж, дворец пустует?
– Нет, сидит там наместник княжеский, вроде как городом управляет.
– Почему «вроде как»?
– Да потому, что Братство городом правит. Чуть что, все за советом к отцу моему бегут.
– А как город от вражеских набегов защищаете? Дружина военная есть?
– Нет. Сами жители защищают.
– Это зря, – вздохнул журналист. – Сказал же твой отец: «Времена неспокойные!»
– Что – да, то – да, – согласилась дочь Яра. – Гледен очень богатый город, вот каждый на него и зарится. Посмотри, у нас почти в каждом доме стекленные окна, а ведь даже в Киеве стекла только в церквях стоят, да у очень богатых купцов.
– Откуда знаешь?
– Была.
– Круто! Здорово, в смысле…
Как раз в этот момент молодые люди поднялись на самую макушку холма. Перед ними открылся великолепный вид! Справа – две могучие реки сливались в одну и уносили свои волны дальше. По ним, как игрушечные лодки, плыли резные челны. Рыбаки с берегов забрасывали сети. Слева виднелись луга, на которых паслись тучные стада коров, лошадей и овец. Чуть дальше золотом отливали поля пшеницы. За ними начинался лес. Простор был такой, что хотелось закричать от счастья.
– Красота какая! – ахнул Глеб.
– Вот поэтому наш город и называется «Гледен», – заметила Верея. – Всякий, кто на этот холм поднимается, наглядеться не может на красоту здешних мест. Раньше город «Глядень» назывался, от слова «глядеть», но много тут иноземцев поселилось, наречия у всех разные, вот и переделали «Глядень» в «Гледен».
Журналист еще какое-то время стоял и наслаждался открывшимся видом, пока девушка не напомнила ему о том, что пора идти к кузнецам. Он кивнул и последовал за ней. Они прошли мимо небольшой деревянной церкви и помпезно возвышающегося рядом высокого деревянного дворца.
– А почему церковь такая маленькая? – спросил парень. – Дворец в два раза больше!
– Строили наспех, да и жители многие против были! После постройки несколько раз церковь пытались поджечь, хорошо, вовремя попытки пресекали.
Молодые люди свернули на неширокую улицу и начали спускаться на другую сторону холма. Все время, пока они шли, их сопровождали любопытные взгляды жителей города. Женщины украдкой выглядывали из окон, мужчины провожали долгим взглядом, а ребятишки, так и вовсе, бежали следом. Многие здоровались с Вереей, спрашивали, как дела у Яра.
– А почему не спросят, кто я такой? – шепотом поинтересовался Глеб у девушки.
– Спросят еще, не переживай!
Они спустились вниз. Только теперь журналист осознал, насколько огромным был холм. Последние избы остались далеко позади, когда, наконец, показалась кузница. Она располагалась прямо у реки. Здесь в городском заборе была проделана дыра, сквозь которую кузнецы, очевидно, брали воду. Высоко над крышей поднимался черный дым.
– Ну вот, опоздали… – тяжело вздохнула Верея. – Ладно, пошли! Только говорить я буду, а ты молчи да головой кивай.
Она решительно направилась внутрь строения, жестом показывая парню, чтобы он следовал за ней.
Глеб зашел в кузницу и осмотрелся. Она напомнила ему забытую картинку из старого учебника истории. Само помещение было очень просторным. В одном углу стояла огромная плавильная печь, чуть поодаль располагались сразу несколько наковален. У стены напротив – размещался стол, на котором, как в медицинском кабинете, лежали всевозможные инструменты: клещи, щипцы, кувалды, молоты и многие другие, название которых парень не знал. К печи были присоединены огромные меха, и какой-то дюжий молодец сжимал и разжимал их, нагнетая воздух в плавильню. Пот градом струился по его красному лицу, и московский журналист с ужасом представил себя на его месте. У дальней наковальни колдовали сразу трое умельцев. Они что-то усердно ковали. Один бил по расплавленному огненному куску руды кувалдой, с силой удерживая его щипцами, двое других помогали молотами. Воздух в кузнице был таким горячим и душным, что у Глеба с непривычки начали слезиться глаза. Лишь непосредственная близость реки давала возможность хоть как-то продохнуть в этом Аду.
– Здравы будьте! – громко поздоровалась со всеми Верея. – Щек, я к тебе!
Один из «умельцев» отложил в сторону молот и подошел к нашим героям. Теперь журналист смог его как следует рассмотреть.
