— Зачем ей было бросать нас и ехать сразу к Паше, если они не заодно? Нет, это чушь. Что-то не так, и мы сегодня в этом убедились, — дерзко отвечает Оля. Кажется, она готова разорвать Диму в клочья за его глупые предположения. — Это он. Я уверена, что это очередная игра. Только вот не могу пока разгадать ее смысл, — она пристально посмотрела в глаза Диме. Тот попытался выдержать ее взгляд, но в итоге перевел глаза на сахарницу. — Паше всегда нужна была публика. Это для него — все. Даже меня он пытался вытащить из клуба только при других людях, и никогда — наедине. В человеке можно изменить многое, но не саму суть. Он умен. И сейчас интуиция мне подсказывает, что мы играем по его правилам. И даже ты, Дим.
Слова Оли произвели на Диму странное впечатление. Он как будто растерялся, но уже через секунду пришел в себя и продолжил:
— Паша потерял связь с реальностью. Он всегда жил в своем мире, который, пожалуй, имеет право на существование. Отрицал принципы, навязанные обществом, но перестал считаться и со своим окружением.
— Что ты предлагаешь делать? — Оля перевела разговор на другую тему, практично и трезво.
— Для начала надо спрятать Сережу. Так как на него могут повесить в текущих обстоятельствах все, что угодно. И этому может поспособствовать Паша. Тебе же, Оля, следует, переждать какое-то время у друзей, пока я постараюсь разобраться в ситуации.
— А какого хрена ты не разбирался все это время, а просиживал штаны в машине у дома Паши? — справедливо, но грубо замечает Оля.
— Хм. Я не могу быть таким бесчувственным как ты, красотка. Я, понимаешь, первый раз в жизни имею дело с другом-убийцей, который хочет упрятать меня в тюрьму. И мне не приходилось раньше находить мертвецов.
— Я тебе не верю, вот что, — Оля пристально смотрит в глаза Диме. — Много нестыковок.
— Каких?
— Да неважно. У меня сегодня весь день странное чувство, что за нами следят.
— После пережитого это не удивительно.
— Не надо лечить меня. Ты прав в том, что после пережитого у меня перед глазами все словно в тумане, и я не могу трезво оценить ситуацию, иначе быстро разобралась бы, что к чему. Сережа, ты что думаешь? — наконец вспомнила она обо мне.
— Я? — переспросив, я немного растерялся. Что я думаю? Я устал морально, да и физически, силы после голодовки еще полностью не вернулись. Мне не хочется думать. В отличие от Оли, я ничего не заметил. Мое состояние можно охарактеризовать как полную апатию. Я, наверное, как заключенный, который вышел на свободу и понял, что мир изменился, и теперь не способен что-либо предпринять. И я не хочу принимать новую реальность. Слова правды, подобно ножу, режут мне душу. Что я могу думать?! Если честно, хочу сесть на диван и уставиться в телевизор. И полностью обо всем забыть. Но сейчас нельзя. Нужно решать, на чьей я стороне. Оля. Я так хочу добиться ее расположения. Несмотря на все произошедшее, она далека от меня. Но она сейчас на нервах и будет отказываться от любой помощи. Дима же еще при знакомстве произвел на меня приятное впечатление. И его предложение выглядит нормально. И если, как считает Оля, за нами следит Паша, то помощь нам нужна прямо сейчас.
— Мне кажется, у нас нет другого варианта, кроме как поверить Диме. Какие у него могут быть причины лгать нам? Нам нужно найти Пашу, так? Дима нам в этом поможет. Нам надо сейчас не ссориться, а выработать план действий, — это решение далось мне не просто. Не хочу смотреть на Олю. Если она не согласна, лучше бы сразу сказала. Чтобы я не переживал, что оттолкнул ее этим своим решением.
— Я уже все придумал, — сказал тихо Дима, выдержав небольшую паузу. — Вы спрячетесь у Кристины, пока я разберусь с телом Вероники.
— Что еще за Кристина? — возмутилась Оля и гордо тряхнула головой, так, что золотистые пряди упали ей на глаза.
— Она из клуба. Сережа ее знает. Вы встречались с ней на нескольких вечеринках.
— Кристина? — вырвался у меня крик удивления. — А она какое отношение ко всему этому имеет?
— Мы с Вероникой вышли на нее по звонкам с твоего номера телефона. Прости, но для вашего спасения мы изучили все ваши звонки и сравнили их с Пашиными и звонками ребят из клуба. Номер Кристины совпал. Мы уцепились за эту соломинку, но, кроме по-настоящему сочувствующей девушки, ничего не нашли. Она очень старалась помочь в ваших поисках. И сейчас не откажет в убежище.
— К черту. Не пойдет так. Мне есть куда ехать. А запереть себя снова я больше не дам никому, — дико прошипела Оля.
— Оля, будь благоразумна, — Дима попытался успокоить бурный нрав девушки.
— Я вот что скажу. Вы сейчас езжайте к вашей Кристине, а я хочу увидеть своего друга. Завтра мы встретимся и обсудим все на трезвую голову. Я чертовски устала. Мне надо обдумать произошедшее, — Оля встала и собралась уходить. Я хватаю ее за руку. Не может же она сейчас вот так просто уехать! Неужели мы больше не встретимся?
— Оля, когда мы увидимся? — растерянно мямлю я.
— Пусть едет. Завтра мы будем ждать ее на Васильевском острове.
