— Как я могу тебе доверять после этого? — спрашиваю я.
— Ты можешь не доверять, но я честна. Я говорю все, как есть. Ты мне очень нравишься. И я хочу помочь тебе. Ты ведь сам знаешь, что тебе одному не справиться сейчас.
— Справлюсь. Ложись на пол! — говорю я ей внезапно.
— Зачем?
— Ты мне тоже должна доверять! — в моей больной голове внезапно рождается идея, как отомстить ей за недосказанность, которая для меня сейчас хуже обмана.
Девушка послушно выполняет мою команду. Я встаю.
— Раздевайся!
Она повинуется. Я завязываю ей глаза!
— Что ты собираешься делать? — спрашивает она, уверенность ее пропадает, а голос начинает слегка дрожать.
Что я, и вправду, собираюсь делать? Даже для себя еще не решил. Неважно. Иду на кухню. Достаю нож. Возвращаюсь к ней. Встаю на колени. Подношу лезвие к ее груди. Она вскрикивает. Грубо приказываю:
— Не снимай повязку!
Она начинает плакать. Испугалась? Тем и лучше. Осторожно, чтобы не порезать, провожу лезвием по ее животу. Потом шепчу ей в ухо:
— Тебе нравится ощущение неизвестности и беззащитности? Так вот, знай, что испытывает человек, когда не имеет возможности ничего изменить, и когда его жизнью может распоряжаться кто угодно.
Мой поступок произвел на Кристину сильное впечатление. Больше нет нежности и заигрывающего взгляда, которым она обычно смотрела на меня. Я разочаровал ее. Не успела она одеться, как сама позвонила Диме и попросила его приехать.
Неужели она теперь хочет, чтобы я оставил ее и уехал? Почему я всегда довожу ситуацию до точки кипения, а потом жалею об этом? Просить прощения не хочу. Буду выглядеть глупо. Остается сидеть и ждать приезда Димы. Надеюсь, у него хорошие новости. А что для меня теперь хорошо?
Звонок в дверь. Я бросаюсь в прихожую. Кристина открывает дверь и впускает Диму. Лицо у него хмурое, как будто бы что-то случилось. Вместо приветствия только кивает нам. Снимает куртку, неаккуратно бросает ее на стул.
— Ну, что тебе здесь не сидится? — обращается он ко мне.
— Вы нашли отца Оли? — не считая нужным отвечать на вопрос, спрашиваю я.
— Нет. Более того, есть и другие плохие новости. Паша, похоже, успел наворотить дел больше, чем мы могли себе представить.
— Что еще? — вскрикивает Кристина.
— В течение последнего месяца пропали несколько бывших участников «Ритца». Я думаю, все мы не в безопасности, пока Пашу не поймали. Его уже объявили в розыск, но пока безрезультатно. Кристина, он, скорее всего, знает, что Сережа был здесь. Тебе есть, где укрыться?
— Я не знаю. Могу полететь к сестре, она живет в Германии.
— Так и сделай. И не откладывай.
Мы отвезли Кристину в аэропорт, где она купила билет на первый же самолет до Франкфурта. Затем, увидев, как она прошла контроль, и немного успокоившись, поехали на встречу с Олей. По дороге Дима совсем запутал меня. Оля сама настаивает, чтобы Дима привез меня к ней и никуда по дороге не заезжал. Место она скажет позже. Что за дурацкая игра? Как будто мы проходим какой-то квест, правила которого неизвестны.
Дима рассказал, что они с Олей и ее другом посетили несколько знакомых из клуба. Некоторые из них пропали без вести. Другие сказали, что Паша пытался с ними связаться, но те отказывались общаться с ним, чем, возможно, спасли себе жизнь. Во время одного из таких посещений Оля внезапно оставила Диму и скрылась. Потом позвонила и сказала, чтобы он немедленно привез меня к ней.
А потом Диме перезвонила Кристина. Расспрашивать о других деталях было бесполезно. Видно, что он сам обескуражен происходящим.
Приходит сообщение. Дима говорит, что Оля ждет нас у дома по улице Космонавтов, 37. Что она задумала? Может, выяснила, что Дима тоже замешан во всем этом? Но тогда опасно было просить его забирать меня, могла бы и сама встретиться, напрямую. Но вообще Дима не похож на человека, который мог бы так легко обманывать, играть чужими жизнями.
Мы подъезжаем к дому. Тем временем на улице начинает валить снег. Под таким снегом приятно гулять в парке, кататься на лыжах. Помню, как в детстве, когда шел такой вот снег, я выходил на улицу, ложился на спину и смотрел в небо — наблюдал, как играют друг с другом снежинки. А лучше всего было в деревне, когда мы ездили к бабушке на зимние каникулы. Выходишь из дома и оказываешься прямо посреди бескрайнего поля. Я разбегался и прыгал в снег, как в воду. Но это все ушло. Сейчас снег только добавляет уныния.
— И где ее здесь искать? — начинает злиться Дима, объезжая дом по второму кругу.
— Давай лучше остановимся и дождемся. Я уверен, она знает, что делает.
Дима следует моему совету. Вспоминаю ту ночь, когда Паша усыпил меня. Мы также сидели в машине и ждали. Сигарета. Внезапно мне захотелось покурить.
— У тебя есть сигареты? — Дима отрицательно качает головой. На улице рядом курит мужик. Я выхожу, несмотря на попытки Димы остановить меня, подхожу к мужчине и прошу сигарету.
