Туристская сумка, самолетная сумка, сумка для одежды, для теннисной ракетки, еще… Как такие называются? Отец Кейт когда-то пользовался такой. Во время Второй мировой войны. Она видела фотографии, где он сидит на
Однако не стоит слишком задумываться и о себе. Что означают все эти сумки? Тот Чарльз, которого она знала, путешествовал не слишком много: ездил на недельку зимой в теплые края, на пару неделек летом — к морю, изредка — в самые неожиданные места, потому что кто-то приглашал и оплачивал проезд. Она помнит сбор «вьетнамских» журналистов в Ридинге, Пенсильвания. Но непонятно, почему они собирались именно там?
Он не был тем деловым гонщиком из клуба здоровья, который торопится на мощный завтрак, потом — в офис, потом — питательный ленч, снова — офис, урок французского языка, калорийный обед, презентация на Бродвее, шикарный прием. Чарльзу не нужны были сумки для «Рибоков», ракеток для сквоша, радиотелефонов, «Филофаксов», ляруссов, чистых рубашек и лэптонов.
Фактически за единственный короткий отпуск, который они провели вместе (после очередной ссоры она уехала домой раньше срока) за все четыре года, Кейт не помнит случая, чтобы во время совместных выходов у Чарльза в руке, на плече или на спине была сумка. В тот отпуск, который с большой натяжкой можно назвать отпуском, когда они остановились на несколько дней у друзей Чарльза в Амангасетте, — сейчас она непонятно почему вдруг вспомнила, — он пользовался темно-синей полотняной туристской сумкой с красной окантовкой. Этой вот, которая стоит прямо возле ее правой руки. Можно даже дотронуться.
Эту же сумку он брал в Новый Орлеан, в Карвилль? Кейт суеверно отдернула руку.
Господи, как ей страшно. А почему бы ей не испугаться? Кто-то тихо ходит на цыпочках по квартире.
А теперь уже не крадучись, вполне уверенно ходит.
И не просто кто-то.
Человек по имени Стив.
Стив Федеричи.
Коп.
Или человек хочет убедить ее, что он коп.
— Кейт, — окликнул он, — Кейт, меня зовут Стив Федеричи. Я — полицейский.
Ну-ну, рассказывай сказки.
— Не бойся, выходи.
Это ты так говоришь…
— Кейт?
Меня нет. Никого нет дома.
— Кейт?
Настойчивый парень. Прямо как настоящий полицейский.
Настойчивый, как настоящий убийца.
— Кейт, ты, вероятно, слышала о Карен Оберн? Ее убили по ошибке, кто-то охотится за тобой. У тебя есть нечто, кому-то очень нужное. Я хочу помочь тебе, Кейт.
Она ждала, что еще он скажет.
— Кейт?
О Боже, он прямо у двери в кладовую.
— Кейт?
Он уже открывает дверь.
— Я вижу твою пятку, Кейт.
Боже.
— Можешь выйти.
— Это ты так говоришь. Мне страшно.
Они пили чай «Серый Граф». Стив Федеричи заварил его, следуя инструкциям Кейт: подержал над паром заварочный чайник, всыпал чай, залил горячей водой, закрыл крышечкой, поболтал и разлил через бамбуковое ситечко в кружки — так Кейт научилась у Чарльза Айвса.
— Хорошо, — сказал Федеричи. — Теперь я много чаю не пью, потому что я… моя жена беременна.
Почему он говорит о жене, беременной жене, когда наконец-то попал в общество женщины, которая, очевидно, настолько любит нижнее белье, что не просто носит его (как в случае с Карен Оберн, он абсолютно в этом уверен, хотя не заметил и намека), она не просто носит хорошее белье, но и продает его.
— Когда-то я тоже хотела забеременеть, — пробормотала задумчиво Кейт. — От Чарльза Айвса…
Стиву было неприятно слышать такое.
— … хотела родить девочку. Однажды прочитала статью, в которой английский селекционер писал, что может влиять на пол телят, ориентируя коров во время зачатия по сторонам света. Если животные стоят головой к солнцу, то телята рождались, в основном, мужского пола. Если наоборот, от солнца, то чаще всего получались телочки. Какая-то связь с магнитными полями, судя по всему.
В мозгу происходят изменения. Его мозг, как эротический компас, сразу представил две картины: он и Кейт в том и в другом положении.
— Когда я рассказала об этом Чарльзу, он удивился. Почему это бычки и коровы проявляют такую склонность к сотрудничеству, отбросив порывы страсти? Он вырос в городе и не знал, что уже давно осеменение производится искусственно. Я тоже была городским ребенком — родилась в Филадельфии, но у моих дедушки с бабушкой имелась ферма в округе Бакс. Никогда не забуду картину, которую видела пару раз: ветеринар засовывает руку в корову по самый локоть.
