– Это желание моей матери. Кроме того, я боюсь сойти с ума и не хочу, чтобы меня преследовали до конца жизни.
Хелен оглянулась на свое отражение в зеркале и стала внимательно изучать вечернее платье, чтобы отвлечься от таившихся в ней сомнений. Мадам Гортензия превзошла саму себя. Гофрированный лиф кремового цвета искрился бриллиантами, лента на завышенной талии была вся покрыта нежно-зеленой вышивкой и жемчужными цветами, а на полупрозрачной верхней юбке мерцали ослепительные драгоценные камни. Рукава были затянуты до середины плеча и закреплены жемчужно-бриллиантовыми брошками в форме геральдических лилий, обнажая тонкое кружево, облегавшее кожу до запястья. Это великолепное платье идеально подходило для последней ночи, которую она проведет, будучи сама собой.
В дверь резко постучали, и Хелен вздрогнула. Великий Луд, нервы у нее натянуты как струны.
Она повернулась и увидела, как Дерби впускает в будуар Филиппа. Лакей был одет в вечернюю красно-золотую ливрею и свеженапудренный парик. Он поклонился:
– Леди Пеннуорт просит вас спуститься в бальную залу, миледи.
– Благодарю.
Хелен поднялась и разгладила юбку. Дерби уже привязала мешочек с медальоном –
Хелен вошла в бальную залу и восторженно ахнула. Ширмы с зеркальным покрытием, расставленные у стен, отражали свет сотен свечей, которые мерцали в хрустальных и серебряных канделябрах, благодаря чему помещение заливал мягкий, но яркий свет. В сверкающих вазах красовались букеты кремовых роз под цвет ее наряда. Цветы заполнили всю каминную полку. На полу красовались узоры из мела, а по углам были расставлены позолоченные стулья.
Тетушка совершала заключительный обход, изучая и оценивая каждую деталь, и в ее тюрбане покачивались алые перья. Музыканты поклонились ей, когда она проходила мимо, и заметно расслабились, увидев, что леди Пеннуорт одобрительно кивнула. У дверей стояли двое лакеев в ливреях. Еще четверо занимали места в углах залы. Хелен вгляделась в застывшие в вежливо-безразличном выражении лица молодых людей. Любой из них мог представлять угрозу. Любой из них мог оказаться искусителем.
Тетушка отвела пристальный взгляд от канделябра, увидела Хелен в дверях и поспешила к ней через залу.
– Как ты себя чувствуешь, моя дорогая? – спросила она и внимательно посмотрела на племянницу. – Дерби нанесла румяна? Ты все еще слишком бледная.
Хелен коснулась своей щеки:
– Она нанесла немного.
– Что ж, правильно, рисковать не следует. Мы же не хотим, чтобы ты походила на распутную девку. – Тетушку прервала чинная суета на первом этаже. – Ах, судя по всему, к нам явились первые гости! – В ее голосе чувствовалось воодушевление. – Пойдем примем их, милая.
Леди Леонора решила принимать гостей в холле, у самого подножия лестницы. Сначала их полагалось приветствовать дядюшке, затем тетушке и, наконец, Хелен. Потом гости поднимались в бальную залу, а если танцевать им не хотелось, то в небольшое помещение за столовой, отведенное для игры в карты.
Дядюшка уже стоял у нижней ступеньки в великолепном вечернем фраке бутылочно-зеленого цвета и узких атласных панталонах. Он неодобрительно покосился на Хелен, когда та встала рядом с тетушкой.
– Надеюсь, ты понимаешь, что мы оказываем тебе большую услугу, проводя бал, несмотря на твое отвратительное поведение, – процедил сквозь зубы лорд Пеннуорт.
Отвечать Хелен не пришлось: Барнетт объявил о прибытии первых гостей – лорда и леди Сауткот. Бал начался.
Вскоре прибыла Миллисента с родителями. Гардуэллы прибыли не в карете, а пешком, и им не пришлось стоять в длинной очереди из экипажей на Халфмун-стрит.
Хелен вскинула руку и помахала подруге. Миллисента направилась в библиотеку, временно служившую дамской комнатой – переодеться из полусапожек в бальные туфельки и сбросить серебристую накидку. «Непомерно много времени у нее на это уходит», – с улыбкой подумала Хелен, приветствуя других гостей. Впрочем, Миллисента всегда была довольно медлительной. Наконец девушка выпорхнула из библиотеки в изысканном платье с воздушной розовой юбкой поверх белого атласа, поздоровалась с дядюшкой и тетушкой и встала напротив Хелен. Они обе присели в реверансе.
– Как же я рада тебя видеть! – Миллисента поймала руки подруги в свои. – Я не знала, что и думать, когда меня не пустили проведать тебя в воскресенье. Ты уверена, что хорошо себя чувствуешь?
– Прекрасно, – искренне улыбнулась Хелен.
Миллисента опустила взгляд на свой подол:
– Видишь, я порвала кружевную юбку, пока мы к тебе шли. Одна из твоих горничных ее подшила – на это ушла уйма времени! Но я сомневаюсь, что этого надолго хватит. Не успеет закончиться первый танец, как я окажусь в рванье!
– Уверена, что лорд Холбридж не обратит на это внимания.
