Клуб «Темные времена» полностью

– Для чего мне это нужно? – спросила девушка. Перед глазами все посинело, и Хелен поспешила переложить медальон в руку, обтянутую перчаткой. Свечение пропало, и она испытала огромное облегчение. – В чем польза от этих способностей, лорд Карлстон? Откуда они у меня? Вы обещали объяснить мне, кто я, – добавила Хелен, набравшись смелости.

От одних этих слов ее начал раздирать изнутри ужас, причиняя чуть ли не физическую боль.

Лорд Карлстон молча смотрел на нее, словно прикидывая, выдержит ли девушка тяжесть правды. Хелен вскинула подбородок. Разве она не доказала, что сильна духом?

Очевидно, лорд Карлстон пришел к тому же выводу.

– Вам уже известно, что я обладаю такими же способностями, Хелен, – сказал он с улыбкой, признавая, что они несут один и тот же крест. – Такие люди, как мы с вами, встречаются очень редко. В Англии их восемь, во всем мире – не больше двухсот, все рассеяны по островам и континентам. Обычно рождение одаренного человека невозможно предсказать. Они появляются внезапно, порой в жалких трущобах, порой в знатных домах. Lusus naturae, что означает…

– Мне знакомо это выражение, – перебила графа Хелен, и голос ее стал ледяным. – Каприз природы.

– Вы изучали латынь?

– Немного, – отмахнулась Хелен, не желая признаваться в том, что провела долгие часы за книгами брата, изучая их втайне от всех. Многие джентльмены считали, что леди, которая тянется к знаниям, смешна, а Хелен отчего-то не хотелось быть осмеянной его светлостью. Она украдкой взглянула на него. Лорд Карлстон задумчиво щурился, все еще мысленно о чем-то рассуждая. Что ж, это лучше, чем отвращение. – Вы хотите сказать, что эти таланты распределяются случайным образом?

– Да, обычно так. Однако ваш случай особенный. – Граф выдержал паузу, придавая больший вес своим словам. – Вы унаследовали их напрямую от матери.

Лицо графа расплылось перед глазами девушки, ей словно перекрыли доступ к кислороду, грудь сдавило от противостояния принятия и отрицания. Так вот что за тайну скрывала ее мать – возможно, бо́льшую, чем просто способность видеть сияние жизненных сил. К Хелен вернулась способность дышать, и она помотала головой, перебирая старые воспоминания. Использовала ли мама при ней подобные таланты? Ничего не приходило на ум. Но все сходилось, не так ли? Девушка посмотрела на ночное небо и бледный, тонкий серп луны, не в силах справиться с наплывом эмоций. Между ней и ее оклеветанной матерью действительно нащупывалась связь, о которой Хелен подозревала, которой так боялась. И что это говорило о ее собственной природе?

– Эти способности как-то связаны с позором, настигнувшим мою мать, верно? – Хелен подалась вперед. – Вы знаете, почему ее объявили предательницей? Что на самом деле произошло?

– Нет, – покачал головой лорд Карлстон. Он хотел добавить что-то еще, но передумал.

– Вы недоговариваете, и это по вам видно.

– У вас прекрасно выходит читать по лицам, – признал лорд Карлстон, но в его словах не чувствовалось похвалы.

– Да, – храбро ответила Хелен. – Что вам известно о моей матери?

– Насколько я знаю, ключ к правде скрывают всего два человека.

– Кто? – потребовала ответа девушка.

– Их имена ничего вам не дадут.

Хелен сжала медальон в защищенной перчаткой руке.

– Лорд Карлстон, – проговорила она, с трудом скрывая раздражение, – прошу, скажите мне, кто они.

– Как пожелаете. Это королева Шарлотта. – Граф поднял темную бровь.

Хелен еще сильнее разъярил тот факт, что лорд Карлстон был прав: ей не удастся добыть никакой информации из этого источника. Однако теперь она поняла, что имела в виду королева, когда прошептала ей: «Дитя, не верь всему, что говорят о твоей матери».

– И?

– Мистер Бенчли.

– Ваш наставник? Он был знаком с моей матерью?

– Она тоже была его подопечной. Но должен вас предупредить, мистер Бенчли не любит об этом вспоминать и вряд ли выразит желание помочь ее дочери.

Хелен склонила голову – не признавая поражение, а скрывая непокорность. Знатной даме не полагается прожигать джентльмена взглядом. По крайней мере, пока они стоят лицом к лицу. Если мистер Бенчли и правда, как полагает Карлстон, придет сюда, Хелен непременно спросит его о матери и будет предельно настойчива. Тут девушка вспомнила, зачем сама пришла на Темную аллею, и отбросила эти мысли.

– Если талант нельзя унаследовать, откуда вы знали, что я им обладаю? – Хелен скрестила руки на груди, и шаль плотнее окутала ее. – Как вы догадались? Ведь вы проверяли меня все эти дни.

– Ваша мать заметила, что вы еще ребенком умели читать по лицам и видеть их истинные душевные намерения. Разумеется, никто ей не верил. Это невозможно. Однако мы не могли отмахнуться от ее слов. По крайней мере, я не мог.

Хелен всмотрелась невидящим взглядом в темные очертания деревьев. Если мама так рано заметила в ней искру таланта, почему не сказала об этом, никак не подготовила? Даже ребенок понял бы свою необычность и сумел бы скрыть тайну.