Первое серьезное дело для женщины-полицейского…Жестокое убийство…Добро пожаловать в Клуб убийств по четвергам!В доме престарелых, расположенном среди мирных сельских пейзажей, четверо друзей еженедельно встречаются в комнате для отдыха, чтобы обсудить нераскрытые преступления. Они называют себя Клубом убийств по четвергам. Элизабет, Джойс, Ибрагим и Рон уже разменяли восьмой десяток, но у них все еще есть кое-какие трюки в запасе. Когда местного строителя находят мертвым, а рядом с телом обнаруживается таинственная фотография, Клуб убийств по четвергам внезапно получает первое настоящее дело. Вскоре количество трупов начинает расти. Сможет ли наша необычная команда поймать убийцу, пока не стало слишком поздно?Интересные факты• Самый продаваемый дебютный роман со времен Дж. К. Роулинг.• Самый продаваемый криминальный дебют всех времен.• Самый продаваемый роман 2020 года (среди книг в мягком и твердом переплетах).• Ричард Осман получил премию British Book Awards в номинации «Автор года».• В первые три месяца после выхода книги роман взлетел на седьмую строчку по продажам книг в твердом переплете (за все время в Великобритании).• Роман продержался в бестселлерах Sunday Times 13 недель подряд.• Права на книгу куплены в 38 странах.• По книге готовятся снимать фильм.• Ричард Осман готовит к выходу в свет вторую и третью книги серии.Больше интересных фактов об этой книге читайте в ЛитРес:На русском языке публикуется впервые.
Original title:
The Thursday Murder Club: A Novel
The Thursday Murder Club
Copyright © 2020 by Richard Osman
All rights reserved
© Перевод, издание на русском языке, оформление. ООО «Манн, Иванов и Фербер», 2021
Моей маме, «последней уцелевшей Бренде», с любовью
Убить легко. Трудно спрятать тело – на этом все и попадаются.
А вот мне повезло наткнуться на подходящее место. Право, идеальное место.
Я иногда возвращаюсь туда, просто проверить, все ли в порядке. Всегда оказывается, что да, и надеюсь, так будет и впредь.
Я иной раз выкуриваю сигарету, хоть и знаю, что нельзя, но это мой единственный порок.
Давайте-ка начнем с Элизабет, хорошо? И посмотрим, что из этого выйдет.
Я ее, конечно, знала: Элизабет здесь все знают. Она из квартир на три спальни в Ларкин-корт[1]. Вроде бы из угловой, с балкончиком. И еще я в одной викторине играла в команде со Стефаном, а он, по стечению многих обстоятельств, третий муж Элизабет.
Это случилось за ланчем месяца два или три назад и, должно быть, в понедельник, потому что подавали пастуший пирог. Элизабет сказала: она видит, я сейчас ем, но хотела бы задать вопрос про ножевую рану, так не будет ли это неудобно.
Я ответила: «Ничего, спрашивайте, конечно» или что-то в этом роде. Я не всегда точно все запоминаю, лучше уж сразу вам сказать. Тогда она открыла большой конверт, в котором я увидела листы с текстом и, кажется, краешки старых фотографий. А затем перешла прямо к делу.
Элизабет попросила меня представить, что некую девушку ударили ножом. Я спросила, каким ножом, а Элизабет сказала, что, вероятно, обычным кухонным. «Джон Льюис». Марку она не назвала, но я представила именно такой нож. Потом она попросила вообразить, что преступник ударил девушку три или четыре раза, точно под грудину. Выдернул – ударил, выдернул – ударил, мерзкие раны, но артерию не задело. Элизабет говорила довольно тихо, потому что люди ели, а она все же привыкла держаться в рамках приличия.
И вот когда я представила себе эти ножевые раны, она меня спросила, за какое время та девушка истекла бы кровью до смерти.
Кстати, мне следовало бы раньше упомянуть, что я много лет была медсестрой, а то вам такой разговор может показаться странным. Элизабет об этом откуда-то прознала, она все знает. Словом, потому она ко мне и обратилась. Вы, верно, удивляетесь, к чему я веду. Даю слово, я все объясню.
Я, помню, промокнула губы, прежде чем отвечать, – как иногда показывают по телевизору. Это придает вам умный вид, сами попробуйте. Я спросила, сколько весила девушка.
Элизабет нашла в конверте нужный лист, поводила пальцем и прочитала, что вес девушки сорок шесть килограммов. Это нас обеих сбило с толку – ни она, ни я не знали, сколько будет сорок шесть килограммов в нормальных единицах измерения. Я в уме подсчитала, вышло что-то около двадцати трех стоунов[2]. Мне казалось, считается два к одному. Но я сразу спохватилась, что, наверное, перепутала с дюймами и сантиметрами.
Элизабет меня заверила, что двадцать три стоуна та девушка точно не весила, у нее в конверте была фотография трупа. Затем сунула мне конверт и обратилась к залу: «Спросите кто-нибудь у Бернарда: сорок шесть килограммов – это сколько?»
Бернард всегда садился один за маленький столик ближе к патио. Стол номер восемь. Это вам знать ни к чему, но про Бернарда я немножко расскажу.
Он был очень добр ко мне, когда я только перебралась в Куперсчейз. Принес мне букетик клематисов и объяснил порядок вывоза мусора. Здесь четыре бачка разных цветов. Четыре! Спасибо Бернарду, я теперь знаю, что зеленый – для стекла, а голубой – для бумаги и картона. Насчет красного и черного можете гадать с тем же успехом, что и я. Чего я только не видела, проходя мимо. В один из них кто-то запихнул факсимильный аппарат.
Бернард раньше был профессором каких-то естественных наук, работал по всему миру, даже в Дубае побывал, когда никто еще о нем и не слышал. Он одевался к ланчу по всей форме, в костюм с галстуком, а вот читал при этом «Дейли экспресс».
Мэри из Рёскин-корта, сидевшая за соседним столиком, отвлекла его от газеты и спросила, сколько будет сорок шесть килограммов в стоунах.
