– И Джонни убил вашего друга?
– Друга убил Джонни, но велел ему Тони. Мне все равно, это одно и то же.
– Верно, тут я с вами согласен. А что было с Джонни?
Богдан видит, что пора отводить коня. Ход пропадает впустую, но не беда. Так случается.
– Я его тоже убил. Прямо тогда, почти сразу.
Стефан кивает. Некоторое время он молча разглядывает доску. Богдан думает, что на сегодня лишился собеседника – впрочем, он уже знает, что иногда Стефану нужно дать время. И правда.
– Как звали вашего друга?
Стефан все смотрит на доску, соображает, как выкрутиться из безнадежного положения.
– Каз. Казимир, – говорит Богдан. – Джонни попросил Каза отвезти его в лес, будто бы хотел что-то зарыть и ему требовался помощник. Они ушли в лес, копали, копали яму для того, что Джонни будто бы надо было закопать. Каз был хороший работник и хороший человек, вам он очень понравился бы. А потом Джонни застрелил Каза – хлоп, одним выстрелом, и закопал в этой самой яме.
Стефан выдвигает дальше свою пешку. Богдан смотрит, кивает и улыбается. И потирает нос, оценивая позицию.
– Я думал, Каз сбежал, может, домой, может, скрывается, да? Но Джонни был дурак, не то что Тони. Он в разговоре с друзьями рассказывает, как застрелил одного в лесу, а тот сам вырыл себе яму, правда, смешно? И слух доходит до меня.
– И вы действуете? – спрашивает Стефан.
Богдан кивает и размышляет над слоном, прикидывая, не прячет ли Стефан чего в рукаве.
– Я сказал Джонни: надо поговорить. Не говори Тони, никому не говори. Я сказал: друг работает в Ньюхэвене в порту, и там можно делать деньги, может, тебе это интересно? Ему интересно, и мы встречаемся в порту часа в два ночи.
– А там нет охраны?
– Есть охрана, но охранник – кузен моего друга, Стива Эркана. Хороший человек. Он и правда работает в порту. Лгать правдой проще. И вот Стив подходит к нам. Стив знал Каза. Стив его любил, как и я. Так что мы идем к причалу и берем катерок, а Джонни, он дурак, он думает только о деньгах, и мы чух-чух-чух, заводим мотор, и я рассказываю ему план, как на этом катере будем возить контрабанду, а кузен Стива притворится слепым, и он видит только деньги. Потом я достаю пистолет и говорю ему, чтобы встал на колени, а Джонни принимает это за шутку, а я говорю: ты убил Казимира, чтобы он понимал, за что это, и тут он понимает, что я не шучу, и я стреляю в него.
Богдан наконец ходит слоном, и настает очередь Стефана чесать нос.
– Я взял его ключи и карточки. Мы нагрузили его кирпичами и скинули за борт, больше его никто не видел. Вернулись в Ньюхэвен, я сказал кузену Стива: спасибо, и забудем об этом. Потом мы со Стивом поехали домой к Джонни, открыли дверь ключом, набили чемодан одеждой, там, знаете, была груда денег, от наркотиков, мы и их взяли, и все ценное, что нашли. Бо́льшая часть денег принадлежала Тони, так что я рад был их забрать.
– Сколько денег? – спрашивает Стефан.
– Около сотни тысяч. Пятьдесят я отослал родным Казимира.
– Молодец.
– Остальное я отдал Стиву. Он хотел открыть фитнес-зал, и я решил, что в это дело стоит вложиться. Он хороший парень, без глупостей. Потом я отвез Стива в Гатвик, он улетел на Кипр по паспорту Джонни – никто и не смотрел. Запросто. Стив потом сразу вернулся в Англию по своему паспорту. Я позвонил в полицию – анонимный звонок, но сказал достаточно, чтобы они приняли меня всерьез. Сказал им, что Джонни убил Каза, и они обыскали его дом.
– И обнаружили пропажу паспорта и одежды?
– Вот именно.
– Тогда они проверили порты и аэропорты и обнаружили, что он свалил на Кипр?
Стефан атакует слона Богдана пешкой. Точно как рассчитывал Богдан.
– И они искали-искали Джонни на Кипре, но он исчез, и в конце концов они оставили это дело кипрской полиции. Доказательств, что Джонни кого-то убил, не было, грязных денег в его доме не нашли, так что все в конце концов забылось. Стали жить дальше.
– Однако с Карраном вам пришлось подождать?
– Всегда ждал удобного момента. Просто планировал. Я не хотел попадаться, понимаете?
– Да, полагаю, этого вам хотелось бы меньше всего, – соглашается Стефан.
– В общем, пару месяцев назад я устанавливал охранную систему: камеру, сигнализацию и все такое. И установил все не очень-то правильно. Запись не шла.
– Понятно.
– И я подумал – вот момент и настал. Я мог войти к нему в дом, ключи сделал, никто меня не увидит.
Богдан атакует пешку Стефана, открывая фронт, который Стефану совсем ни к чему.
Стефан кивает.
– Умно.
– Я только вошел – в дверь звонят, дзинь-дзинь, но я был спокоен, не волновался.
Стефан снова кивает и в тихом отчаянии двигает пешку.
– Удачно для вас. А если вас поймают?
Богдан пожимает плечами.
– Не знаю. Не думаю, что поймают.
– Элизабет вас вычислит, старина. Если уже не вычислила.
– Знаю, но она, думаю, поймет.
– Я тоже так думаю, – признаёт Стефан. – А вот с полицией дело другое. Их не так легко очаровать, как Элизабет.
Богдан кивает.
– Поймают – значит, поймают. Но я, думается, организовал неплохой ложный след.
– Ложный след? Как же это?
– Ну, когда мы в ту ночь пришли в дом Джонни, там среди прочего был фотоаппарат, так что…
