Я чувствовала, как Шейн подрагивает подо мной, ощущала каждый спазм мышц и прерывистое дыхание, сердце, стучащее в груди. Я чувствовала что-то еще, неосязаемое знание, что он испытал тоже, что и я. Он был потрясен этим, так же как и я.
Я лежала на нем, а его тяжелые руки на моей спине.
— Шейн, ты тоже, это почувствовал?
Он кивнул.
— Я не знаю, что это было…
Чувство паники от чудовищности того, что я почувствовала, все еще распространялось по мне. Я крепко обняла Шейна и вдохнула его запах, но это не рассеялось. Его присутствие, его сила, казалось, только способствовали его росту, даже когда она просто лежал со мной.
Я скатилась с него и вытянула шею, чтобы посмотреть в его лицо. Его черты не могли скрывать столько эмоций.
— Что это? — спросила я. — Что не так?
— Я думаю, это правильно,— он сокрушил меня, как будто я могла исчезнуть и он пытался предотвратить это. — Я думаю, что то, что только что произошло, это… это то, на что похоже создание любви, потому что раньше так никогда не было, раньше был только секс.
— Ты пугаешь меня, — я не хотела думать о том, что он предлагал. Это было слишком много и слишком рано.
Отличный секс это одно. И, Боже, секс с Шейном был умопомрачительным, словно землетрясение. Он подарил мне ощущения, которых я не знала, возможно, отвел меня к самым дальним краям экстаза. Это было потрясающе. И если бы я была честна сама с собой, то признала бы, что это было частью причин, почему я отправилась в Африку вместе с ним. Я приехала, потому что наслаждалась сексом с ним, потому что хотела изменить свою жизнь, и это было резким поворотом. Я сделала это, потому что рассталась с Джоном, потому что все кого я знала, осуждали меня. Я сделала это чтобы восстать.
Но теперь Шейн подразумевал что-то еще, предполагая в наших отношениях большее, и Роб намекал на что-то подобное. Я не была приверженцем фобий, не боялась своих эмоций, но это было неожиданно. Не неприятно, но удивительно. Я не знала, что с ним делать и как с этим справиться. Я не знала Шейна, на самом деле. Я встретила его только две недели назад.
Мои эмоции по отношению к Джону не были напряженными. Он был знаком, удобен. С Джоном было комфортно. Даже когда мы спорили, это было знакомо, ритуал, который мы проделывали по несколько десятков раз в год, когда были вместе.
Шейн же был таинственным и могущественным выходцем из богатой влиятельной семьи. Он был милым, сильным и внимательным.
— Шейн я…
— Черт, мой мобильник выключен, — Шейн выругался, схватил штаны и обыскал карманы, пока не достал свой большой блочный мобильный телефон.
Я не могла не рассмеяться.
— Как, черт возьми, у тебя есть выход на сотовую связь? Ради Бога, мы посреди Судана.
Он усмехнулся.
— Это спутниковый телефон, он обслуживается везде.
Он протрезвел, когда увидел номер на экране.
— Да. Дерьмо. Хорошо, да мы на берегу реки, в нескольких милях на восток от деревни. Мы будем готовы.
Он побледнел и выглядел потрясенным. Он начал одеваться, быстро и эффективно. Он бросил мне мою одежду, и я тоже начала одеваться, обеспокоенная выражением его лица
— Кто это был?
Он собрал запасы в корзину и повесил ее на осла. Я помогла ему, когда оделась.
— Это был мой дядя Джефф. Вертолет уже в пути, чтобы забрать нас прямо сейчас.— Я услышала отдаленный гул, в подтверждение его слов. — У моего отца случился сердечный приступ
— О, мой Бог, Шейн, он… он?
— Нет, он жив, но не все хорошо, я нужен как можно скорее в Штатах
* * *
Вертолет доставил нас в аэропорт за пределами Хартума, где нас ожидал самолет. Братья Шейна уже были на борту, облачились в гражданскую одежду и выглядели угрюмыми, испуганными и обеспокоенными
Я не была уверенна, что со мной будет и беспокоилась, чтобы спросить.
Мы летели молча, никто не говорил, никто не двигался.
Мы приземлились в Гамбурге, Германия, чтобы дозаправиться и улетели снова, как только баки были полными. Это был самый длинный день, когда я сидела в полной тишине. В конце концов, я погрузилась в беспокойный сон. Глубокой ночью мы приземлились в аэропорту JFK5. Братья Шейна дали нам пространство, когда он отвел меня в сторону
— Тебе нужно принять решение, Леона, — когда он заговорил, я схватилась за его руки. — Ты можешь поехать с нами или я могу посадить тебя на рейс в Детройт. Мы направляемся в поместье наших родителей в Нью-Йорке.
— Меня ничего не держит в Детройте, — сказала я
— Я не знаю, что ждет меня в Нью-Йорке. Папа все еще в критическом состоянии,— он, казалось, к чему-то подводит, но все еще медлит
— Скажи уже, наконец.
На миг он прикрыл глаза.
— Если.… Когда мой отец уйдет с поста, руководство автоматически переходит ко мне. Он хотел, чтобы я занял этот пост много лет назад, но я отказывался. Я не хочу заниматься этим и никогда не хотел. Но… я не могу отказаться.
Я не понимала, что он пытается сказать.
— И так. Когда ты станешь генеральным директором, ты не хочешь, чтобы я была с тобой? Я имею ввиду, - я знаю, что я не слишком подхожу в ваш мир, так что если я не могу… я не подхожу тебе…
Он прервал меня поцелуем.
