Клуб желаний полностью

— Э-э… конечно. — Мара покосилась на Клаудию, та молча развела руками.

Грета снова принялась листать свою папку и снова на время выпала из реальности, к чему ее подопечные уже начали привыкать. Сделав кое-какие пометки, она отложила папку и взяла одну черную свечу и одну белую. По очереди подержала их над пламенем горящей свечи, а когда воск подтаял, прилепила их на две металлические пластинки. Две свечи встали по сторонам крупного лилового аметиста. Грета прочистила горло.

Грета зажгла маленькую белую свечечку — такие втыкают в именинный торт, — а от нее зажгла сначала большую белую свечу, затем черную. Огонек «именинной» свечки загасила пальцами.

— С этим закончили. — Грета переложила Марину карточку в низ стопки.

В глазах Мары застыл немой вопрос: и это все? Она опять поерзала на стуле, дернула за шлевку на поясе брюк — видно, штаны здорово резали — и сложила руки на животе, будто хотела вдавить его, чтоб не мешался.

— Приступаем к вашему второму желанию, Мара. Карьера певицы, верно?

Мара закатила глаза.

— С голосом невесть что творится, боюсь рот открывать. Чуть с работы не вылетела. Хотя доктору Сили, наверное, по душе моя внезапная немногословность.

— Если вы осмелитесь продолжать путь, на который вступили, вас ждут перемены — колоссальные, потрясающие перемены, которые изменят всю вашу жизнь. Перемены нелегкие, но приятные. По большей части приятные. Сегодня, делая попытку отменить заклятья, мы должны понимать: чтобы добиться хоть крошечного успеха, особенно без Джил…

На Грету со всех сторон посыпались вопросы.

Линдси: «Крошечный успех? То есть вы не уверены?»

Мара: «Делаем попытку?»

Гейл: «Что за путь?»

Клаудия: «У нас может не получиться?»

Грета остановила их взмахом руки.

— Между прочим, дамы, я не давала никаких гарантий. Видите ли, каждая из вас обретает собственную силу, новую силу, и дело не столько в колдовстве, сколько в способности управлять собственной судьбой и распоряжаться собственной жизнью. Мысль, слово, дело. Применение Пирамиды ведьм, пусть даже безотчетное. Уясните наконец связь между вашими желаниями и переменами в жизни. Дело-то не в одних заговорах и снадобьях. Линдси, вы хотели похудеть. Получить совершенное тело, хоть смысл мне не совсем понятен. Это действительно было ваше желание — или вера в то, что в конце концов вы найдете легкий способ сбросить вес? Ну-ка, признайтесь, вы по-прежнему украдкой бегаете по ночам на кухню перехватить чего-нибудь? Лично я сомневаюсь.

Линдси конфузливо съежилась.

— А вы, Мара, пожелали снова петь. О каком пении речь?

— Ну, не знаю… Где-нибудь в джазовом клубе или вроде того… Изредка выступать.

— А не было ли это скорее желанием быть услышанной? Часто ли ваш муж — Генри его зовут? — часто ли он прислушивается к вам, учитывая вечно включенный спортивный канал? А ваши мальчишки? Босс ваш? Никто из них вас не слышит. И вы захотели петь. Теперь вы поете — и поверьте, теперь люди вас слушают.

Гейл, вы хотели времени для себя. Не думаю, что ваше желание было настолько гнусным, что вызвало пожар в школе ваших сыновей, хотя наверняка не скажу. Но разве эта беда не заставила вас остановиться и задуматься? Вы ведь представили себе собственную жизнь без детей? И разве не стали вы еще лучшей матерью? Не так уж плох пожар, если придал вам материнских сил. Да, ваш сын пострадал, но с ним все будет хорошо. А вот вы в результате порвали мениск.

Представьте себе, дамы, мироздание обладает чувством юмора. Вы несетесь по жизни как угорелая, забывая о себе, — и вдруг тпру! Мироздание вас притормаживает. Как вы можете заботиться о других, если о себе не заботитесь? Старая мудрость гласит: лекарь, исцелись сам.