В клубах имеет место очередность клева, что особенно хорошо заметно по спискам приглашенных: одни проходят бесплатно, другие — за полцены, третьи платят полную стоимость. Есть разные способы формирования аудитории для создания подходящей атмосферы. Все клабберы знают это. Они видели, как это происходит при входе. Но мне кажется, что снобизм возникает, когда иерархия становится самоценной, когда некоторые клабберы сталкиваются с пренебрежением лишь потому, что не являются частью плотной социальной группы, представляющей собой лицо клуба. Я думаю, люди готовы мириться с иерархией, если в клубе ею не тычут в лицо, ведь никому не хочется чувствовать себя отверженным
В клубах иерархия не исчезает, а просто становится менее важной, ведь в том случае, если она окажется центральным элементом вечеринки, аура клуба станет вязкой и враждебной, а такого опыта не желают даже те, кто составляет ядро клубной толпы. В то же время посетители, жалующиеся на высокомерие в клубах, зачастую просто не уверены в себе. В клубах возможны шутливые, но колкие замечания, случаются приступы стервозности. Те, кто этого не переносит, немедленно начинают защищаться или обижаются, но порой клубная стервозность даже забавляет. Это то, с чем учишься справляться по мере приобретения опыта. Общая аура пространства облекает даже намеренно злобные выпады таким контекстом, который не свойствен другим местам. В нем они кажутся противоречащими общественному характеру вечеринки, и клабберы относятся к ним соответственно. Например, однажды я был свидетелем того, как женщина ответила на какую-то злобную реплику: «Твои друзья могут говорить обо мне что угодно, но это меня не задевает, потому что я собираюсь здесь веселиться, и ничто другое меня не волнует».
Она продолжала отлично проводить время, а парни, старавшиеся уколоть ее своими ехидными замечаниями, ушли рано, дуясь и ноя из-за того, что окружающие проигнорировали их попытки почувствовать себя значительнее и заметнее за счет унижения других. Женщина отстояла свое право веселиться и делать это в одиночестве. Она была права, а клубное пространство укрепило ее позицию, потому что клабберы считают высокомерие скорее атрибутом повседневного мира, нежели того, в котором они тусуются по ночам. Как сказал один мужчина:
Клубы должны быть чем-то особенным. В них действуют свои правила, и когда я вижу, что человек нарушает их, я осуждаю его гораздо жестче, чем если бы это происходило вне клуба, где с таким поведением сталкиваешься чаще
Одна из главных причин проявления клубного снобизма связана с классификационными кодами, зародившимися в музыкальной стилистике и служившими легко опознаваемыми ярлыками, о которых С. Торнтон пишет в своей работе. Систематизация, включающая различные категории «субкультурного капитала», может искажать взгляд клабберов на то или иное мероприятие. Если они постоянно пытаются его классифицировать, оценивая окружающих людей сквозь призму этих понятий, то им никогда не удаст-ся стать полноценными участниками вечеринки. То, как вы веселитесь, в конечном итоге намного важнее того, что вы знаете о клаббинге. Я встречал клабберов, которые не отличили бы вертушки от ватрушки, но это не мешало им оттягиваться с завидным рвением и попадать в списки приглашенных различных лондонских заведений. Напротив, из прессы можно почерпнуть большую часть того, что Торн-тон называет «субкультурным капиталом», но так и не научиться по-настоящему веселиться. Таким образом, именно «субкультурный капитал» часто является основой клубного снобизма и используется для подчеркивания дистанции и различий между посетителями, в итоге вечеринка разлетается на мелкие осколки.
