Идея практической логики, «логики в себе», не подверженной критической оценке или проверке логикой, — это терминологическое противоречие, не совместимое с логической логикой. Это парадоксальная логика — логика всей практики или даже практические соображения… Логика, которая, как и любая практическая логика, может быть понята только в действии, в движении, которое скрывает ее, делая бесконечной. Это создает аналитику серьезную проблему, которая может быть решена лишь посредством обращения к теории логической логики и практической логики. Профессионалы от
Проблема состоит в том, что когда кто-то вроде меня пытается разобраться с практиками, он склонен представлять их слишком аккуратно и логично, так как это необходимо, чтобы написать о них книгу и выглядеть умным. Клаббинг нелогичен, но нелогичен и привычный мир. Габитус просто дает возможность считать что-то более логичным, чем что-то другое, наполняя это что-то ощущением социальной и моральной значимости, отрицаемой клубной жизнью. Получается, что в клаббинге мы ищем разрушения габитуса, имеющего собственную социальную и эмпирическую логику, вытекающую из разницы между социальной логикой, управляющей некоторыми сторонами досуга, и логикой повседневной жизни. Логика клубной практики радикально отличается от логики повседневной практики. Она существует вопреки этой практике и вопреки чувственным параметрам, установленным габитусом.
Одна из проблем теории П. Бурдье заключается в том, что она не в состоянии объяснить перемену. Казалось бы, телесные структуры габитуса должны устанавливать на уровне подсознания такой контроль над людьми, который последовательно укоренял бы в них определенные принимаемые на веру допущения, управляющие общественным взаимодействием. Несмотря на это, люди ценят в клубной середе возможность взаимодействовать друг с другом иначе. Принимаемые на веру допущения, управляющие этими взаимодействиями, в корне меняются, причем обычно к лучшему, так как люди воспринимают эти взаимодействия более позитивно и открыто. Вернемся к идеям П. Бурдье о логике практики: тела изменяются, и в процессе этого изменения слабеет и разжижается логика, обычно управляющая действиями отдельных личностей и общества.
Связь между телом и культурой не настолько всеобъемлющая и определенная, как утверждает П. Бурдье, — она подвержена изменениям. Чувственный потенциал плоти открыт для манипуляций, он может прийти в несоответствие с эмоциональным и чувственным параметрам габитуса. После этого габитус перестает быть непререкаемой основой жизни тела, так как люди усваивают альтернативные практики. Однако, говоря о практике и противоположной практике, следует опасаться взгляда на телесные конструкции как на противоборствующие идеологии. Некоторые тусовщики могут считать клаббинг актом сопротивления, однако для остальных такой же или подобный опыт является наградой, которую они дают себе за то, что служат частичкой капиталистической сис-темы, рок-н-ролльной моделью успеха: кокаин, шампанское и «крошки в дизайнерской одежде». Обе точки зрения основаны на мнении, что в клубе вы чувствуете себя совершенно иначе, чем в других социальных пространствах, и находитесь в царстве измененной телесной практики, позволяющей вам перешагнуть границу ощущений повседневной жизни.
Этот пример позаимствован из превосходной книги M. Коллина
