— Ты кого ко мне привел? Ты меня подставить решил? — орал он на переполошившегося Петрушкина. — Да ты хоть знаешь, что я с тобой за это сделаю?
Но Петрушкин тоже был не прост. Он сделал знак охраннику Диме. И тот спустил с цепи Грека — огромного злобного кобеля породы кавказская овчарка. Разорвать чьи-нибудь штаны и полакомиться человеческой ляжкой было для Грека сущим наслаждением. И чем жилистей попадалась ему ляжка, тем с большим сладострастием он вгрызался в нее.
Вот и сейчас он издал рык, больше напоминающий рев турбин реактивного самолета при взлете. Прыгнул. И еще в прыжке оскалил зубы и раскрыл рот, чтобы при приземлении уже не терять время на разные пустяки. Но и Валера оказался не лыком шит. Увидев, что на него мчится огромная тварь, он совсем не по-пацански завизжал и бросился бежать сломя голову, но в сторону ворот.
— Так его, Грекушка! — в полном упоении кричал толстый Петрушкин, в восторге прыгая по участку и с трудом удерживаясь, чтобы не зааплодировать своему псу, когда тому все же удалось вцепиться в льняные штаны соседа. — Так его!
Валера все же выскочил за ограду, лишившись лишь достоинства и куска брюк на заднице. Но зато приобретя несколько рваных порезов в том месте, где зубы Грека скользнули по его коже.
— Урод! — завопил Валера, уже оказавшись в безопасности на улице. — Застрелю падлу!
Но в этот момент Грек рыкнул особенно грозно. И сделал попытку пролезть под воротами. Попытка почти увенчалась успехом. А Валера, увидев высунувшуюся из-под ворот собачью морду, умчался прочь, прикрывая рукой голую задницу.
— Чем это вы тут занимаетесь?
С этими словами из дома Петрушкина вышел человек. Он укоризненно смотрел на Петрушкина, который под его взглядом закраснелся, словно пойманный на шалости школьник.
— Собакой людей травить — это незаконно, — строго произнес незнакомец.
— Так я что? — суетливо забормотал Петрушкин. — Гражданин следователь, при чем тут я? Он же сам сюда пришел. Кричал! Угрожал! Вы же слышали! А разве я виноват? И те девочки сами ко мне пришли. Никто их не звал, не тянул.
— Какие девочки?
— Да, так, — окончательно скосил глаза в сторону Петрушкин. — Они к нашему делу никакого отношения не имеют.
— Это вы уж нам предоставьте разбираться, кто имеет отношение, а кто не имеет. Что за девочки?
И Петрушкин, томясь дурными предчувствиями, все же выложил следователю историю о том, как две девушки искали друга своего пропавшего жениха и случайно, совершенно случайно попали в его дом.
— Тоже, говорите, с удочками были? — задумчиво переспросил Петрушкина его собеседник. — И к вам пришли? Сами?
— Ну да, — снова соврал Петрушкин, поражаясь тому, как ловко у него это выходит.
— Хм. Подозрительно. А дайте-ка вы мне их координаты на всякий случай. Нужно будет проверить, что у них там за жених пропал. И пропал ли. Да и был ли вообще жених.
Тут уж дурные предчувствия господина Петрушкина завопили в полный голос. Но он быстро успокоился. С девочками они расстались добрыми приятелями. Они поклялись, что зла на господина Петрушкина за его своеобразное приглашение не держат. И даже очень довольны им. Ведь Петрушкин дал им ниточку, по которой они сначала смогли выйти на невесту Арнольда, а там, глядишь, и на него самого.
Поэтому господин Петрушкин продиктовал следователю все координаты подруг. И поплелся в дом — запивать свои недобрые предчувствия коллекционным портвейном.
Тем временем подружки уже вовсю шуровали в вещах пропавшего Вовика, надеясь найти хоть какую-нибудь ниточку, ключ к пониманию происходящего. Фантик ходил возле них. И всем своим видом, а также громким мяуканьем выражал протест. Кот успел подружиться с Вовиком, найдя в нем существо во многом родственное себе. Во всяком случае куда более родственное, чем его хозяйка. И теперь кот был до предела возмущен, что две какие-то особы женского пола роются в вещах его друга. А хозяйка стоит рядом и ухом не ведет.
Кот вопил, орал и даже пробовал оцарапать Галочку. Так что Кире пришлось отправить его во двор погулять. Фатима — супруга Фантика, которую он когда-то привел то ли с помойки, то ли из ближайшего подвала, — отправилась следом за супругом, хотя сама вела себя ниже травы, тише воды и сидела в кухне в ожидании, когда ее будут кормить.
— Хватит жрать! — прикрикнула на нее Кира, когда обнаружила скорбную Фатиму у пустой мисочки с кормом. — И так разъелась, что скоро в дверь не пройдешь.
Фатима горестно мяукнула, намекая, что толстым кошкам хочется кушать еще больше, чем худым. Желудок требует.
— Даже и не мечтай! — воскликнула в ответ Кира. — Два приплода котят за два года — это еще не повод, чтобы стать похожей на банку с тушенкой.
И заглянув в холодильник, Кира спросила у кошки:
— Баранины хочешь?
Фатима содрогнулась. Ей! Баранину? Ее аристократический желудок не выдержит подобного надругательства.
— Это не просто баранина, а молоденький ягненочек, — пробовала настаивать Кира.
