Бесполезно. Фатима даже и нюхать баранину отказывалась, надеясь все же на любимые консервы. Но добилась лишь того, что отправилась следом за Фантиком на улицу. Гулять, дышать свежим воздухом и сбрасывать накопившийся жирок. А несколько разрядившаяся на братьях меньших Кира вернулась на кухню, где быстро сварила суп из отвергнутой кошками ноги барашка.
Потом Кира вернулась в комнату и убедилась, что в ее отсутствие в вещах Вовика ничего важного и интересного не прибавилось. Хотя Леся с Галочкой рылись изо всех сил.
— Бесполезно, — сердито пробурчала Кира, наблюдая за подругами. — Когда он исчез, я все его вещи хотела выкинуть.
— Что?! — ахнули Леся с Галочкой.
— Но ведь не выкинула, — быстро прибавила Кира, испугавшись грозного выражения, появившегося на лицах подруг: — Не выкинула, но основательно пересмотрела. Нету там ничего! Ну, ничегошеньки!
Однако обе девушки с Кирой все равно не согласились.
— Мы с Лесей этого не знаем. Есть там что-нибудь или нет.
— И я думаю, что попытка не пытка. Мы будем искать!
Кира сдалась и махнула рукой:
— Делайте, что хотите.
Галочке с Лесей только это и нужно было. Они снова подступились к сложенным в углу вещичкам Вовика с таким хищным выражением лиц, что Кире даже стало не по себе. Что-то она, бесспорно, проглядела в своих подругах. Ох, проглядела!
Копались девушки довольно долго, хотя вещичек было не так уж и много. Но в отличие от Арнольда, в вещах и документах которого царил образцовый порядок, так что рыться в них было сущим наслаждением, все было четко и ясно, Вовика вполне устраивал художественный беспорядок.
— И кем он у тебя работает? — поинтересовалась Галочка, уже пятнадцать минут разглядывая какой-то огрызок бумажки и пытаясь расшифровать странные кривульки, циферки и значки, которые были нацарапаны на нем.
— Он художник.
— Оно и видно, — проворчала Галочка. — Художественный беспорядок!
— Такого я даже самой себе устраивать не позволяю, — добавила Леся.
Кира обиделась:
— Ну, знаете! И вовсе Вовик не так плох! Он, если хотите знать, отличную мебель делает!
— Да?
— Да! Да! Берет какой-нибудь старый, никому не нужный пень с корнями и делает из него кресло, кушетку, стул или даже столик! Загляденье! Вот так-то! А не попадись Вовику этот пень, так бы и сгнил в лесу. И никто бы никогда его красоты не увидел и не разглядел! А вы, если не знаете, так и не говорите!
И Кира окончательно надулась. Не позволит она никому ругать своего Вовика.
— Ладно, не обижайся, — примирительно произнесла Галочка. — Я ведь не хотела никого обидеть.
Кира продолжала дуться.
— Прости меня!
— Не прощу!
— Почему?
— Если прощу, ты снова будешь болтать?
— Не буду!
— Точно не будешь?!
И Кира испытующе взглянула в полные раскаяния глаза Галочки.
— Не буду.
— Ну, то-то же! — удовлетворенно кивнула Кира. — И запомни, ругать Вовика могу только я. А больше никто. Никто! Даже вы!
— Конечно, конечно, — закивали подруги. — Как скажешь!
Но едва Кира отвернулась, девушки обменялись понимающими взглядами. Ого! А Кира, похоже, влюбилась. Надо же, даже самые лучшие из нас проявляют слабость.
Втроем девушки снова переворошили всю кучу Вовиных вещичек. И пришли к одному-единственному неутешительному выводу:
— Нет тут ни хрена!
— Ни хренищи!
Кира торжествовала:
— А я вам что говорила?
Леся тяжело вздохнула.
— Не знаю, как вы, а я хочу есть, — сказала она.
В тот же момент Кира и Галочка тоже ощутили жуткое чувство голода. После безуспешных поисков им захотелось хоть какого-то вознаграждения. И Кира предложила им по тарелке бараньего супа с зеленью, рисом, черносливом и тертым чесноком.
— Больше ничего нет, — сразу же предупредила она подруг. — Но суп получился отменный.
И оказалась права. Мясо буквально таяло на языке. Рис разварился в самую меру. Заранее поджаренная картошечка и несколько кружков моркови и колечки лука придали супу красивый цвет и запах. А пряности и чернослив, которые Кира добавила перед тем, как снять кастрюлю с огня, еще больше усилили аромат. Перед подачей на стол суп полагалось обильно посыпать рубленой зеленью, и тогда он получался таким вкусным, что каждая после первой тарелки потребовала добавки.
— Больше ничего нет, — сыто пробурчала наконец Кира, когда кастрюля показала дно. — Хотите фруктов?
От фруктов подруги не отказались. Они с удовольствием заели чуть резкий вкус баранины спелым красным виноградом. И почувствовали, что жизнь, в общем-то, славная штука.
— Мы с вами почти как в том старом анекдоте, — хмыкнула Галочка.
— В каком?
— Приходят детки из садика домой, кушают с большим аппетитом, а потом говорят: «Мутикабы!» День говорят, два говорят, неделю. Что за чушь? Наконец родители собрались и зашли в садик после обеда. И видят, сидит нянечка двадцати пяти лет от роду, со вкусом кушает свою тройную порцию. Борщ у нее там со сметанкой, котлетки с макаронами, бананы на десерт. Доела. Потянулась так со вкусом. И говорит самой себе: «Теперь — мужика бы!»
