– Ну… – протянул Стас. – Яковкина сейчас и без нас сильно «пресекли». Два довольно известных типа обменялись женами. И одной из этих стихийно возникших парочек так понравился обмен, что они сбежали от своих законных половин в Швейцарию. Брошенный муж оказался большой шишкой, депутатом… Яковкин у него сейчас враг номер один. Он обещал не только сжить его со свету, но и лишить работы, и разорить подчистую. Думаю, гнев народного избранника с успехом заменит все наши скромные усилия.
– Шеф, я вами восхищаюсь, – сказала Майя очень серьезно.
В ответ Сильвестр длинно зевнул, а Половцев искренне оскорбился:
– А мной? Мной вы почему не восхищаетесь? Я что, мало бегал, следуя вашим распоряжениям? Мало делал? Разве не я прятался в шкафу, где живет моль и пахнет мышами, с пистолетом наголо?
– И что я должна в честь этого сделать?
– Хотя бы поцеловать.
Сильвестр встал и, направляясь к двери, решительно сказал:
– Только, пожалуйста, без меня. Вид целующегося оперативника может надолго выбить меня из колеи. Когда соберетесь уходить, не забудьте свой блокнот – он валяется на подоконнике.
– Да не стану я с ним целоваться! – возмутилась Майя. – Это аморально и совершенно бесперспективно.
– Жаль, очень жаль. Мы могли бы рассматривать поцелуй как ваш личный вклад в дело повышения престижа российской милиции.
***
Главным редактором журнала «Блеск» стал Полусветов, который ради этого назначения презрел Лондон и согласился остаться в Москве. Полусветов переселился из своего маленького кабинета в большой кабинет Белояровой, а Люсю Антипову оставил на ее привычном месте в приемной.
На следующий день утром к новому руководителю ввалился возбужденный Милованов.
– Нужно немедленно уволить арт‑директора, – заявил он. – Пока не поздно.
– ???
– У него роман с вашей секретаршей.
– Ну и что? – опешил Полусветов.
– Как – что? Она такая самоотверженная, что после свадьбы наверняка возьмет фамилию мужа. А двое Свиноедовых на одну редакцию – это уж слишком!
