Клубника на десерт (ЛП) полностью

– Кэрол, – тихо повторил он. А потом с улыбкой повернулся ко мне. – Спасибо.

***

В Нью-Йорке мы взяли такси, и Коул сказал таксисту название отеля.

– Мы разве остановимся не в «Уолдорфе»? – в шутку спросил я. (Уолдорф-Астория – знаменитый отель в Нью-Йорке – прим. пер.)

Он даже не взглянул на меня.

– Можем и там, если хочешь.

– Коул? – Я подождал, пока он на меня посмотрит. – Я пошутил. Все нормально.

– Я выбрал отель на Бродвее. Так нам будет бесконечно проще попасть в театр.

– На Бродвее? – переспросил я, не в силах ничего поделать со своим голосом, который взбудораженно зазвенел, как у ребенка. – Мы пойдем на мюзикл?

– Солнце, я вроде так и сказал, нет? – спросил он, но улыбнулся при этом, пусть и совсем чуть-чуть. – Зачем еще я бы привез тебя в этот богом забытый город?

Я только и смог, что рассмеяться от радости. Дотянулся до него через салон и, положив ладонь ему на шею, потянул к себе. Он не воспротивился, как обычно, но и не пошел мне навстречу. Он продолжал неотрывно смотреть перед собой, и в итоге я чмокнул его в висок.

– Спасибо тебе, – произнес я.

– Не за что, – ответил он. Сдержанно, но было заметно, что моя реакция немного подняла ему настроение.

Добравшись до отеля, мы заселились в номер. За прошедшие годы я перевидал множество гостиничных номеров, но в таком оказался впервые. Он был огромным, с панорамными окнами, обращенными на огни Бродвея, и широкой, мягкой кроватью, которая так и манила к себе после долгого дня в дороге.

– Не верю, что ты привез меня в Нью-Йорк только ради театра, – сказал я Коулу, и он улыбнулся.

– Я надеялся чем-то тебя порадовать. Если не своей страшно унылой компанией, то хотя бы этим.

Я поколебался немного, не желая его расстраивать, но в конце концов решился спросить.

– Ты скажешь, зачем мы сюда приехали?

Он отвернулся к окну.

– Затем, – произнес он – и так тихо, что мне пришлось напрячься, чтобы расслышать, – что завтра у меня день рождения.

И внезапно все объяснилось – его комментарий о том, что он будет в дурном настроении, и его желание тем не менее поехать сюда со мной. Он располагал всеми деньгами в мире, но ему было не с кем провести свой собственный день рождения.

Не с кем, кроме меня. Я подошел к нему. Он так и стоял ко мне спиной, и я завернул его в свои объятья.

– С днем рождения, – шепнул я ему на ухо.

Он ответил мне – но не словами, а впервые за все время по-настоящему расслабившись в кольце моих рук. С задумчивым вздохом он откинулся на меня. Так естественно. Так идеально. Так правильно. А я, уткнувшись лицом в его шелковистые волосы, вдохнул свой любимый запах.

– Как ты хочешь поужинать в свой день рождения? Куда-нибудь выйти, или мне заказать еду в номер?

– Все равно, солнце. Сначала я схожу в душ. – Он повернул голову, чтобы взглянуть на меня. – Хочешь со мной?

Мы никогда не принимали душ вместе. То была одна из повседневных интимностей, которых он избегал, и потому это неожиданное приглашение застало меня врасплох. На мгновение я испытал искушение согласиться, но сделать кое-что другое было сейчас важнее.

– Иди первым, – сказал ему я.

Как только в ванной зашумела вода, я позвонил в лобби. Консьерж рассмеялась, но пообещала обо всем позаботиться. Затем я набрал обслуживание номеров.

Теперь оставалось одно: ждать. Я снова представил его в душе. Не зная, хватит ли нам времени, в конце концов сдался и решил рискнуть, но когда зашел в ванную, он уже выключил воду.

Его душ, очевидно, был обжигающе горячим, поскольку вся ванная оказалась заполнена паром. И там до крайности возбуждающе благоухало клубникой и мылом.

– Ты опоздал, – шутливо сказал он, выбираясь из ванны. Его кожа поблескивала капельками воды. Светло-каштановые волосы, намокнув, казались почти черными.

– Я передумал.

Когда он потянулся за полотенцем, я преградил ему путь. Я знал, это поступаю жестоко. Весь мокрый, он уже начал покрываться мурашками. Но мне пока не хотелось, чтобы он вытирался.

– Солнце, есть ли причина, по которой ты заставляешь меня стоять здесь и мерзнуть? – спросил он.

– Да.

Я взял его за руку, потянул к себе, и он подошел. Близко к нему приникнув, я нежно поцеловал местечко у него на шее прямо под ухом, и он содрогнулся. Капли воды на его коже, если то была не игра моего воображения, были сладкими на вкус, точно клубника. Я сцеловывал, слизывал их, следуя за струйками воды по его шее к ключицам, затем по ключице дошел до маленького озерца воды в ямке у горла, приласкал его там языком, и он со вздохом прислонился к стойке у себя за спиной.

Я опускался все ниже, догоняя капельки, стекающие по его груди. Я следовал за ними от его живота к паху, пока не встал на колени. И там, обеими руками стиснув его ягодицы, взял стройный кончик его члена в рот.