– Я по тебе тоже, – ответил он мягко. – Ни самой маленькой чуточки. И совершенно точно не каждый день. – Он обнимал меня так же крепко, как обнимал его я. Его кожа была теплой и мягкой, а волосы, как всегда, пахли клубникой. И я почувствовал, что все стало правильно.
– Пожалуйста, давай больше не разлучаться, – взмолился я, и на этих словах мой голос сорвался.
– Я никогда этого и не хотел, солнце.
– Тогда почему…
– Я не мог остаться. А ты был слишком горд, чтобы поехать со мной.
– Но…
Мне пришлось притормозить и немного подумать. И чем дольше я думал, тем больше успокаивался. Он был прав. Он звал меня с собой дважды. Но я был слишком горд, чтобы принять поддержку со стороны. С постоянной работой в офисе я оказался бы привязан к Финиксу. Я бы не смог быть с ним – если бы не свобода, которую я обрел, работая на него. Я чуть-чуть отстранился, чтобы заглянуть ему в лицо.
– Но ты дал мне работу…
– Честер так удачно решил выйти на пенсию, и у меня появилась надежда, что это поможет тебе передумать.
– Почему ты не сказал прямо?
– У меня было чувство, что ты должен дойти до этого сам. – Он пожал плечами. – Глупо, наверное, но я боялся, что ты станешь думать, будто я собираюсь манипулировать тобой через работу, а я очень хотел, чтобы ты согласился. Я знал, что могу доверять тебе вне зависимости от того, придешь ты за мной или нет. – Он обвил мою шею руками и мазнул губами по моим губам. – Солнце, я прождал тебя целую вечность, – сказал он. – И чуть было не сдался. Бога ради, где тебя так долго носило?
Невольно я рассмеялся.
– Либо я идиот, либо тебе следует поработать над своими коммуникационными навыками.
Он улыбнулся.
– Давай допустим, что верно и первое, и второе.
– Я сегодня познакомился с Раулем.
– И?
– Наверное, мне придется его уволить.
Он рассмеялся, и слышать его смех было невыразимо приятно. Все словно вернулось на свои места. Стало по-старому идеально. Я начал целовать его шею, а он запрокинул голову, открывая мне полный доступ к своей мягкой коже.
– Я приготовил для тебя ужин, – между поцелуями сказал я.
– О боже. – Он шутливо застонал. – Замороженную пиццу?
– Нет, но и не соте из омара. Всего лишь обычные горячие бутерброды.
– А что с вином?
– Я купил персиковое шардоне.
– Кошмарный выбор, дорогой. Ежевичное мерло несоизмеримо лучше.
– Увы. Оно оказалось распродано. – Мои ладони пустились блуждать по его телу, задирая рубашку, чтобы ощутить гладкую кожу его спины. Я подтолкнул его назад, и он, усевшись на комод за своей спиной, обхватил мои бедра ногами. – Знаю, ты, наверное, голоден и сначала тебя стоило бы покормить, но мне страшно не терпится снять с тебя всю эту одежду.
– Не знаю, что и ответить, – сказал он. – Я голоден, конечно, но судя по запаху, твои горячие бутерброды сгорели. Подозреваю, теперь они безнадежно испорчены.
Не прекращая целовать его, я расстегнул его брюки. Протолкнул ладонь внутрь и начал ласкать бугор в его плавках.
– Всегда можно разогреть пиццу.
У него на миг сбилось дыхание, а затем он шепнул:
– Может, пропустим ужин и сразу приступим к десерту?
– Клубника?
– Замечательный выбор, солнце.
– Я даже смотреть на нее не мог, пока тебя не было.
– Но она по-прежнему оказывает на тебя тот же эффект? – спросил он с порочной усмешкой.
– О, еще какой.
Он рассмеялся и за шею привлек меня ближе.
– Я невероятно рад это слышать.
30 сентября
От Коула Джареду
