Сочельник, за окном опускаются пушистые снежные хлопья, а в камине потрескивают поленья. Маленький Никки хочет сделать особенный подарок маме на это Рождество, но путь к нему оказался не так то прост. Заснеженный город, полный сюрпризов, раскрывает ему свои объятия!
Клубника в шоколаде.
Тихо позвякивали спицы в руках пухлой и тёплой няни Пэтти. Толстый коричневый чулок тянулся от проворных шершавых ладоней, по накрахмаленному переднику, через колено и спускался почти до пола. На какие длинные ноги нужны такие чулки?… Может, няня стала вязать на заказ для городского зоопарка? Жирафам, наверное, холодно зимними вечерами, уже неделю стоят морозы и падает густой, пушистый снег. А видели жирафы снег?.. Может, они даже пробовали его, высунули головы в окно и ловят щекотные хлопья своими бархатными губами?..
Так думал Ник, рассеянно катая по ковру красную лакированную машинку. Они недавно пообедали, мама наскоро выпила чашку бульона с пирогом, поцеловала его в макушку и снова убежала наверх, к Лиззи. Маленькая сестрёнка болела уже несколько дней, у неё была температура, и мама почти всё время сидела в детской, читала ей книжки и баюкала на руках. Сегодня Рождество, а мама устала, и мало спит. Но он её обрадует! Ведь больше всего на свете мама любит клубнику в шоколаде.
Конечно, ещё ей нравится пить чай, маленькой ложечкой зачерпывая из вазочки варенье из розовых лепестков. И нравится, когда все дома, в гостиной, играют, читают и разговаривают. И ходить в театр. Но Ник же не может сводить маму в театр на Рождество: туда детей не пускают, и где театр находится он не знает, и за Лиззи надо ухаживать как следует, чтобы она поскорее поправилась. А клубнику в шоколаде он может!
Ник накопил целых 8 фунтов, с утра перевязал монетки носовым платком, чтобы не гремели по дороге, и спрятал своё сокровище в карман пальто. Сейчас чуть больше трёх, Пэтти допивает вторую чашку чая с кексом, и всё медленнее постукивают спицы в её руках. Скоро она, как обычно, задремлет в своём кресле, папа вернётся с работы не раньше 6, а мама наверху. За углом, у французской кофейни, где иногда они покупают эклеры и печенье, есть остановка. Если сесть на ней в большой красный автобус, проехать минут 10 и выйти у жутковатой на вид церкви с высокими острыми шпилями и крестами, а потом свернуть на ближайшем перекрестке направо – будет улица, ведущая к парку. А на ней магазин с конфетами, вареньями и конфитюром. На розовые лепестки 8-ми фунтов, наверное, не хватит, а вот клубника стоит чуть больше 6, и можно будет купить ещё яркий полосатый леденец на сдачу. Дерзкий план был составлен досконально, оставалось только дождаться мирного сопения няни. А пока Ник усердно делал вид, что увлечён игрой и ничегошеньки не замышляет, ровным счётом ни-че-го. И нервничал. И слушал. И выжидал.
В углу гостиной уже стояла нарядно украшенная Рождественская ёлка. В воскресенье они все вместе вешали на неё конфеты с черносливом, мелкие сладкие мандарины, блестящие снежинки и сосульки, вырезанных из открыток ангелов и снеговиков, серпантин и кучу другой яркой, праздничной чепухи. А под ёлкой бугрилась белая простыня. Ник подглядел, как вчера папа что-то запихивал под неё и тихонько ругался под нос, потому что места на всё не хватало, а еловая лапа норовила залезть в нос и кололась.
Папа был строгий. Но добрый, и очень, очень умный! Он всегда всё знал, и как слоны обнимают друг друга хоботами, и почему звёзды не падают, и зачем Ник поставил подножку Мари на горке, и как лечить ссадины после падения с дерева, в общем всё, о чём бы ни спросил его сын, он знал. А когда малышка Лиззи шлёпала его крохотными ладошками по щекам и улыбалась, папа заливался краской и хохотал, как будто сам ещё был ребёнком. Но брат ничуть не ревновал, нет! Мама часто рассказывала, что папа так же хохотал раньше, когда маленький ещё Ник дёргал его за усы.
Мама… Она у них нежная, и очень ласковая. Всегда пахнет молоком, и ванилью, и клубничным мылом. И знает миллион разных игр, шумных и тихих, но очень интересных, а может и миллиард, или даже больше, таких чисел Ник и не знает. А сейчас мама грустная и уставшая, потому что Лиззи болеет. Но клубника обязательно её обрадует!
Ник поднял голову от ковра и карие глаза его засияли – спит! Пора! Мальчик мышкой выскочил в коридор, нахлобучил на непослушные волосы шапку, накинул на шею шарф, проверил – на месте ли копилка? Жестяная коробочка из-под леденцов, с ярким индийским слоном на крышке, лежала во внутреннем кармане, поближе к сердцу. Варежки в зубы, ноги в сапожки – и бегом, пока никто не успел ему помешать. Пара мелких монет в кармашке снаружи, если контролёр потребует оплатить проезд. Меньше чем через час мальчик планировал вернуться, а если спросят, куда пропал – соврать, что выходил во двор, проверить, работают ли гирлянды на балконе, или слепить снежную бабу под окнами Лиззи, или ещё что. То-то мама удивится, найдя под елкой в полночь любимое лакомство!
