Клубок со змеями полностью

Мы не успели переварить услышанное, ибо дверь дома резко открылась, и внутрь вошел Гасан. Вид у него был крайне встревоженный и напряженный.

— Простите, что отвлекаю вас… — он запнулся.

— Ну? — надавила на него Бастет.

Проведя тыльной стороной ладони по лбу, мадианитянин продолжил:

— Они уходят. Стражники покидают стены, а жители бегут через западные ворота.

«Какая удача!».

— Это наш шанс попасть в город, — возбужденно произнес я.

Нубийка кивнула:

— Тогда поспешим.

— Стойте! — вскрикнул Тиридат. — Освободите меня!

— С какой стати нам это делать? — спросил я, убирая меч в ножны.

Тиридат пронзил меня злобным взглядом:

— Вы обещали даровать мне свободу, если я расскажу, где укрывается Этеру.

— Разве? — хмыкнул я, — что-то не припомню такого.

— Клянусь богами, так и было!

Я покачал головой:

— Не гневи богов, Тиридат. Я не обещал отпустить тебя. Я сказал, что дам тебе возможность уйти.

Пленный вавилонянин ошалело уставился на меня:

— Что???

Я многозначительно кивнул в сторону угла хижины, где примостилась лопата с полусгнившим черенком:

— Доберешься до нее, перережешь путы и, — я указал пальцем на выход, — ты свободен.

Лицо Тиридата перекосила гримаса ярости:

— Ты издеваешься надо мной, мушкену?!

— Отнюдь. Я даю тебе шанс спасти себя и твою семью, — сказав это, я двинулся к выходу.

Гасан и Бастет вышли вперед меня.

Когда я почти дошел до порога, мне в спину прилетел яростный крик Тиридата:

— Как я доберусь до лопаты?! Я же связан по рукам и ногам!

Обернувшись через плечо, я ответил:

— Мне удалось перерезать веревки кинжалом, лежа в пустыне. Найти и достать клинок из зыбучих песков намного сложнее, нежели лопату. Удачи, Тиридат, — я вышел, громко хлопнув дверью.

Дождь окончательно прекратился, а туман полностью рассеялся. Однако небо продолжала затягивать пелена густых облаков. Кое-где появлялись небольшие просветы. Сквозь них пробивались тонкие пучки солнца. Из-за того, что воздух очистился от влаги, нашим глазам предстала реальная картина.

Западный пригород по-прежнему выглядел покинутым и опустевшим, однако это волновало меня в последнюю очередь. Устремив взор в сторону огромной стены, я пристально всмотрелся в то, что происходит на ее вершине. Гасан оказался прав. Защитники спешно бросали посты, спускаясь по лестницам и скрываясь за кирпичной кладкой. Судя по всему, командиры гарнизона перебрасывали все силы к месту прорыва на севере возле ворот богини Иштар. К отчаянным крикам, доносившимся издали, добавились возбужденные голоса, которые звучали более отчетливо. Видимо, они принадлежали людям, спешно покидавшим Вавилон по западной дороге.

Все складывалось крайне удачно, поэтому я произнес, обращаясь к Гасану и Бастет:

— Воспользуемся суматохой, чтобы проникнуть в город.

— У нас осталось всего пятнадцать человек, — осторожно напомнил мадианитянин, — вы уверены, что нам хватит сил для крупной драки?

— Не сомневаюсь, — я указал пальцем в сторону стены, — они уходят, стягивая силы на север. Сейчас для защитников города каждый человек на счету. Они оставят лишь парочку стражников у ворот для контроля потока беженцев. Используя переполох в своих целях, мы без особых усилий проникнем за укрепления.

— Убедительно, — кивнула Бастет, — а из тебя бы вышел неплохой командир.

Я пожал плечами и улыбнулся:

— Может быть, но…

— Что вы хотите с ним сделать? — послышался встревоженный голос.

Я обернулся и увидел, что ко мне быстрым шагом приближается Тарару. На раскрасневшемся лице застыло выражение нескрываемой тревоги и упрямой решимости, так свойственной всем горячим юнцам. Ассирийцы следовали за ним, при этом не спуская с вавилонянина своих ледяных глаз.

Вскинув брови, я поинтересовался, хотя прекрасно знал ответ:

— О чем ты?

— Не держите меня за дурака, — едва ли не срываясь на визг, вскрикнул он, — я о моем отце! Что вы хотите с ним сделать?

— А сам-то, как думаешь? — я полностью повернулся к нему и посмотрел прямо в глаза, полные страха и непреклонности. — Раз не дурак, то должен догадаться.

Тарару побелел, но сумел выдавить из себя:

— Вы не сдадите его хеттам.

Я скрестил руки на груди:

— Назови мне хотя бы одну причину, по которой нам этого не делать?

Юный вавилонянин, с трудом шевеля губами, произнес:

— Это бесчестно.

Я фыркнул:

— Ты среди разбойников. Здесь свои понятия о чести.

— Вы не можете…

Я резко вскинул руку, прерывая его бессмысленные потуги:

— Ты повидался со своим отцом? Повидался. Пусть встреча прошла и не так, как ты этого хотел, но я свое обещание выполнил. Большего требовать от меня ты не вправе, — тут я приблизился к нему и угрожающе поднял голос, — ты вообще не вправе ничего требовать от меня.