– Этот мальчишка, с кем я сегодня выступлю, насколько он хорош? – спросил Мико по своей излюбленной манере разбивать нависшее за столом молчание. – Сколько он может просидеть под водой?
– Столько же, сколько и ты сможешь обойтись без сна, чужак, – ответила Керана.
Мико выронил овощ из испачканных рук обратно в блюдо и посмотрел на девушку, в надежде найти на ее темном лице насмешку. Но Керана была строга лицом, как скала.
– Я хотела тебя предупредить, там, в шатре, но ты слишком упертый и самонадеянный.
– Я что-нибудь придумаю, обещаю, – произнес Мико, но пока что мыслей по поводу этого он не имел.
– Судьба распорядится, – подытожила девушка.
Старик снял с углей необычный чайник и разлил по трем маленьким чашкам смолистого густого напитка.
– Судьба может и подождать, а лучший в Белой пустыне кофе ждать не станет, – сказал старик и протянул Мико чашку с жидкостью.
Мико приложился губами к краю чаши и отхлебнул чуть содержимого – напиток обжег ему язык, и юноша поторопился проглотить его, но оно обожгло и его горло. Карие глаза юноши полезли на лоб. Он широко раскрыл рот и начал хватать воздух, как запыхавшаяся собака. Вильф с улыбкой протянул Мико чашу с обычной водой, которую тот с размаху влил в свой пылающий рот.
– Словно костра отведал, – произнес покрасневший Мико, затем попросил у старика еще чашу воды.
Керана наслаждалась кофе, вытягивая его из чаши мелкими глотками, затем заметила, как пробивающийся сквозь оконную занавесу свет сменился со светло-желтого дневного на красно-апельсиновый закатный, и дала отмашку:
– Нам пора.
Закатное солнце сковало красной медью зеркальную гладь неподвижного озера. Мико, будучи по шею в воде, впечатался в собственное отражение на поверхности: черные сырые кудри облепляли его уставшие глаза. Он рассчитывал на облегчающую прохладу в воде, в которой так нуждалось его обожженное чуждым солнцем тело. Но нагретое озеро встретила юношу теплом парного молока. Мысли Мико устремились к дому, на Север, пока его тело держалось на глубине неизвестного озера в неизвестных землях. Он прикрыл глаза лишь на мгновение и ощутил спиной приятный холодок прикосновения Северной зимы, на которую так гневался все свои годы. Губами юноша прикоснулся к веющему с влажного хвойного леса воздуху, пропитанному свежестью и чистотой. Воспоминания о доме вызвали в юноше прилив новых сил.
К песчаному берегу стягивались зеваки: торгаши, свернувшие свои палатки в вечерней усталости, местные жители, прятавшиеся весь день от знойного солнца, горстка городских стражников, которые позволили себе вольность, стянув с вспотевших ног сандалии и опуская ноги в воду. Светлый оттенок песчаного берега постепенно уступал место черным кляксам темнокожих жителей, что сбивались в толпу в ожидании зрелищного состязания. Мико некоторое время наблюдал из воды за Кераной и ее отцом, но затем они оба затерялись в многолюдной толпе.
Вся Ра-неха ожидала второго участника.
Мико вздрогнул от неожиданного появления Доко – мальчишка незаметно, без единого звука, вынырнул из воды рядом с ним. Мико все это время следил за берегом, но так и не увидел, как темнокожий щуплый мальчик входит в воду, а учитывая, что его и пляж разделяло приличное расстояние, появление Доко осталось для юноши загадкой.
– Ты готов, чужак? – произнес Доко. Его светлые мокрые кудри покрывали голову, словно корона из морской пены.
– Послушай, мальчик, насколько тебе важно выиграть в нашем состязании? – спросил Мико. – Я готов заплатить тебе двенадцать прон, если всплывешь раньше меня. Я бы дал больше, но это единственная моя волюта.
Доко скосился в сторону берега и сощурил глаза, словно кого-то высматривая:
– Ририон обещал мне, что если я хоть раз проиграю, то он выбросит меня в улицу. Он мерзкий и жадный, но он дает мне еду и крышу над головой.
– Беда… – рассудил Мико.
С берега раздался громоподобный голос наблюдателя:
– Участники, готовы?
Доко вытащил из воды свою руку и вытянул над головой. Мико пока что мешкал.
– Если я проиграю, то доставлю много проблем добрым и невинным людям, – взывал к жалости Мико.
– Прости, чужак. Не стоило тебе появляться в нашем оазисе, – ответил Доко, всматриваясь в сторону берега, затем обернулся на Мико и добавил: – Поднимай свою руку. Я планировал еще поохотиться на змей после того, как выиграю это состязание.
Лицо Мико обернулось безнадежно хмурым. Он поднял свою правую руку с четырьмя относительно свежими шрамами на плече, сигнализируя о готовности.
Наблюдатель – голосистый муж с белым платком на голове – поднял обе свои руки:
– По моей команде – опускайтесь под воду!
Мико заметил ее, наблюдающую с берега со своей когтистой ветвью. Возле нее стоял Вильф, который прижимался плечом к темной руке своей дочери.
«Мне не победить этого мальчишку, но я все равно смогу разобраться с наглым и корыстным купцом. Керана и ее отец не должны страдать из-за меня» – рассудил про себя Мико. Исход этого состязания для него уже был не важен. Он привлек к себе внимание – этого уже было достаточно.
