Прежде всего, две фигуры на переднем плане: его собственная и рослого бандита по имени Грумо, который оглушил его в лесу и надел ему на глаза повязку. Великан застыл позади пленника с копьем в руке, готовый в любую минуту пронзить его спину, и губы этого разбойника кривились в легкой усмешке.
Вокруг них раскинулась пещера, чьи своды искажались в зеркале маски. В свете десятка факелов каждая деталь выступала четко и рельефно. Окинув пещеру взглядом, Марк не заметил ничего, что изменило бы его первоначальное впечатление: стены из песчаника, чисто выметенный каменный пол, отсутствие каких-либо следов ее первоначальных обитателей… Двадцать шагов в ширину и сорок в глубину. В самом дальнем конце Марк разглядел тяжелый деревянный стул. Он вновь повернулся к Обдурону и понял: близость пылающего факела к лицу в маске не случайна – пламя не дает разглядеть спрятанные за ней глаза.
– Это самый нижний уровень нашего убежища. Сюда мы приводим пленников на допрос. – В пещере голос главаря бандитов звучал слегка иначе: к замогильным ноткам, доносившимся из-под маски, примешивалось эхо. Обдурон сделал жест бандитам, стоявшим по обеим сторонам от него. Те тотчас же – явно не впервые – взялись за дело: сняв со стен факелы, они отнесли их в дальний конец пещеры, где вставили в железные скобы, торчавшие из камня. Темный угол немедленно озарился светом, в ярком ореоле которого был виден одинокий стул.
– Оставьте нас! – приказал Обдурон своим подручным, после чего вынул меч и, поманив к себе Марка, неторопливо направился через пещеру. Здесь он сел на стул, а меч положил себе на колени. – Можешь сесть, центурион. Понимаю, ты привык к большему удобству, но поверь: тебе оказано куда большее гостеприимство, нежели последнему гостю этого места.
Освещаемый со спины пламенем факелов, Обдурон вновь изменился. Даже блестящий шлем – и тот стал почти невидим. Взору Марка Трибула предстал лишь темный силуэт.
– Обычно я снимаю с себя шлем как ненужную и тяжелую обузу, причем по двум причинам. Первая состоит в том, что моего лица все равно не увидеть. Можешь угадать вторую?
Мгновение поколебавшись, Марк решил, что ему незачем идти на поводу у высокомерного главаря, и потому сказал:
– Ты ведь все равно всех убиваешь.
– Что ж, отчасти ты прав. Мои люди в городе сказали, что ты умен, центурион Корв. И мне понятно, почему.
Пленник оторопел.
– Тебе известно мое имя?
По наклону головы Обдурона он догадался, что тот улыбается за блестящей маской.
– Более того, я знаю оба твоих имени.
– Так когда он пропал?
Дубн сокрушенно покачал головой:
– Мы, как и предполагалось, обнаружили лагерь бандитов. Похоже, те лишь недавно покинули его. Мы пытались их обнаружить, как вдруг повалил снег. В следующий момент они, спрятавшись за деревьями, принялись обстреливать нас из луков. Одному из солдат стрела угодила в ногу. Марк ринулся на бандитов, давая нам время отойти назад. Я вернулся за ним, но проклятый снег был таким густым, что я не разглядел бы лагеря даже с двадцати шагов. Я несколько раз окликнул его, но ответа так и не услышал. Наверное, зря я выпустил его из поля зрения. Этого нельзя было делать ни на секунду.
Дубн умолк и посмотрел на Секста Фронтиния. Взгляд примипила был прикован к заснеженному лесу.
– Значит, он либо мертв, либо попал в плен, – ответил наконец Фронтиний, пытаясь перекричать завывания метели. – Так или иначе, я бессилен что-либо сделать. Оглянись по сторонам…
Солдаты трех когорт сгрудились вокруг пылающих костров, сложенных из поваленных сосен. Другая их часть была занята работой – вооружившись сделанными из веток факелами, они группами по несколько человек искали в лесу все, что можно было использовать как топливо. Все как один завернулись в плащи, под которыми было надето все, что они захватили с собой, но даже эти несколько слоев одежды плохо спасали от холода.
– Знаю, в такую погоду то место никак не найти. Отправить на поиски солдат – значит обречь их на верную смерть, – проворчал Дубн.
Фронтиний мрачно кивнул:
– В любом случае работа для тебя найдется. Возьми пару контуберниев, попроси у Тита топоры и идите свалите еще несколько деревьев. Похоже, до утра погода вряд ли изменится.
Марк смотрел на человека в маске, пытаясь не выдать своего изумления. Обдурон же в очередной раз напомнил ему о своем превосходстве.
