Сосед Марка пытался подняться на ноги. Он лежал спиной к центуриону, и его раненая нога была перебинтована от бедра до голени и обездвижена в колене деревянным лангетом. Солдат тяжело опустился на кровать, по-прежнему сидя спиной к очнувшемуся центуриону и, судя по голосу, с отвращением посмотрел на собственную ногу.
– Если выкинуть эту гребаную деревяшку, пожалуй, я смогу согнуть ее в колене и уйти…
«И потом горько об этом пожалеешь», – подумал Марк, зная вспыльчивый нрав собственной супруги. Он попытался открыть рот, но из-за боли и повязки сумел издать лишь невнятный звук.
Солдат, как мог, повернулся и отдал ему салют.
– Извини центурион, я не знал, что ты не спишь. Я сказал, что, возможно, тебе будет лучше в собственной комнате, но центурион Дубн решил, что одному тебе будет скучно. Сейчас я позову служку. Человек! – рявкнул раненый во всю мощь своих легких. В коридоре послышались быстрые шаги, и в следующий миг в дверях выросла Фелиция, строго посмотревшая на пациентов.
– Быстро в койку, солдат Санга! И если я, до того как разрешу тебе вставать, увижу тебя одного, без сопровождения служки, я попрошу твоего центуриона, как только ты поправишься, отправить тебя в наряд вне очереди. И убери руки от планки! Она для того и наложена, чтобы ты не сгибал ногу. Или ты решил пустить насмарку все мои труды по извлечению из твоей коленки стрелы? Ведь я могла ее просто вырезать вместе с коленной чашечкой!
Пациент поднял руку, а Фелиция для острастки еще раз покачала головой.
– Я не твой центурион, Санга. Можешь не поднимать руки, если хочешь обратиться ко мне. В чем дело?
– Хочу сходить по нужде, госпожа.
– И это все? Маний! – позвала женщина, и санитар сунул голову в дверь. Нового доктора он явно побаивался не меньше, чем смущенный Санга. – Этому солдату необходимо воспользоваться нужником. По какой нужде, большой или малой?
– По малой, госпожа.
Фелиция кивнула санитару. То шагнул в комнату и вытащил из-под кровати судно, после чего помог Санге перевернуться на бок, чтобы тот смог направить струю куда нужно. Опустошив мочевой пузырь, раненый блаженно вздохнул. Маний пристально посмотрел на содержимое горшка, затем поднес его к носу и, не обращая внимания на растерянное лицо Санги, сделал глубокий вдох, после чего через кровать передал судно доктору. Взяв у санитара горшок, Фелиция проделала то же самое.
– В целом здоровая. Спасибо, Маний. – Она вернула судно санитару, и тот понес выливать содержимое в нужник. – Итак, солдат Санга, теперь твой мочевой пузырь пуст и ты можешь полежать спокойно. Я же пока займусь центурионом. – С этими словами целительница наклонилась над Марком, чтобы осмотреть его опухшую челюсть, и осторожно втерла в нее целебную мазь. – Ни в коем случае не пытайся говорить, а лучше вообще не открывай рта, пока я тебе не разрешу. Кормить тебя мы будем супом через трубочку, а если ты захочешь что-то сказать, можешь воспользоваться вот этим. – Она протянула мужу складную вощеную табличку.
Марк на секунду задумался, а затем взял в руку стило и написал: «Когда мне разрешат встать с кровати?»
Лицо Фелиции просияло улыбкой:
– Узнаю собственного мужа! Когда я скажу, вот когда! Центурион, пойми, чтобы снова набраться сил, тебе нужен покой, тем более после полученных травм и снотворного зелья, которое я дала тебе выпить. По крайней мере, еще пару дней полежишь. Так что пока откинься на спину и не двигайся. Через несколько минут ты вновь погрузишься в сон. В книгах говорится, что действие мандрагоры ослабевает лишь на следующий день. – Женщина поцеловала супруга в лоб и приготовилась уйти, но Санга снова поднял руку. – Слушаю тебя, солдат.
– Госпожа, прости, что задаю тебе такой вопрос, но что мне делать, если мне припрет по… – Пациент умолк, подбирая приличное слово. – Ну, ты знаешь… по другим делам.
В первое мгновение Фелиция озадаченно посмотрела на него, а затем улыбнулась.
– По другим делам? Ты хочешь сказать, когда тебе нужно будет опорожнить кишечник? Санитар Маний принесет тебе судно, можешь сделать свои дела в него. После чего мы с Манием изучим результат. Важно знать, что у тебя нет проблем по этой части.
Санга недоверчиво вытаращил глаза.
– Вы станете рассматривать мое… – Он покачал головой. – Ну, если так и впрямь надо… Можно еще один вопрос, госпожа? – В его глазах вспыхнул хитрый огонек. – Мне тоже положен поцелуй на сон грядущий?
Лицо Фелиции смягчилось.
– Конечно, положен!
Санга вопросительно выгнул бровь. Он никак не ожидал такого ответа на свой шутливый вопрос. Лекарша между тем обошла кровать Марка и, остановившись у двери, крикнула в коридор:
– Маний! – В дверном проеме тотчас показалась голова санитара. – Солдат просит его поцеловать! – Сказав это, женщина шагнула в коридор, и ее последняя фраза донеслась из-за ее плеча: – Только не в моем присутствии!
Когда Марк проснулся снова, комнату уже заливал солнечный свет. Санга сидел на кровати, забавляясь игральными костями.
