Я моргнула внезапно повлажневшими ресницами. Ну, если ЭТО – не комплимент, то другого мне и не надо. Для деда род и семья были всем. Для меня, как оказалось – тоже. И признать кого-то Леоверенским для него было – как орден. И для меня – тоже.
Медленно текли прозрачные воды реки времени. Уходила вдаль портретная галерея. Сотни и сотни людей, живших до меня, предавших мне свою кровь, свой характер, свои черты лица, свои вкусы и пристрастия, свою стойкость… и их глаза твердо и ласково глядели на меня через бездну веков.
И я шла.
Держала голову и улыбалась.
Превозмогала любую беду.
Дралась не на жизнь, а на смерть, даже против многократно превосходящего противника.
Зачем?
Чтобы когда-нибудь через много лет, может даже сотен лет, мои потомки так же глядели в глубину веков. И улыбались.
«Наши предки боролись за жизнь. Когтями, зубами, словами и делами. Они сделали все, чтобы мы – жили. Родились, смеялись и плакали, любили и ненавидели. Неужели мы можем их подвести? Струсить, сломаться, предать… просто – не выжить и не дать жизнь своим детям? Кто сказал, что мы – не справимся!? Что мы не сделаем больше, не пройдем дальше и выше!?»
Мы – справимся. Просто для того, чтобы наш род не прервался. Мы – Леоверенские.
И любой человек может сказать то же самое про свой род. Про свою семью и детей. И не беда, если утеряна информация о предках. Сам поднимайся с колен. И рвись выше и дальше! А зачем жить, если нет цели? Некуда стремиться? Не видеть небо…
– Юля? Прекращай зависать в облаках! Прием! Прием!
Дед не церемонился.
– Ты меня поняла?
– Да.
– Тогда – действуй.
– Ладно. Счастливо.
– Пока.
Я убрала голову от телефона и поглядела на Мечислава.
– Дед мне голову оторвет.
– Не волнуйся, кудряшка, я всегда смогу тебя защитить, – улыбнулся мне вампир.
Руки болели все сильнее. Поэтому мой прогноз вампиру не отличался оптимизмом.
– А тебе – клыки выдерет. Плоскогубцами. И без наркоза.
Мечислав коротко рассмеялся и чмокнул меня в кончик носа.
– Кудряшка, ты просто прелесть. Еще бы пригрозила «папе пожаловаться…»
– Вот как увидимся, так и пожалуюсь. А пока сам можешь к нему идти, – огрызнулась я. Упоминание о погибшем отце мне удовольствия не доставило.
– Извини, пушистик. Вадим, сейчас приедем – и давайте ко мне. Ты, Борис, Сашка, Леонид…
– И Валентина хорошо бы позвать – добавила я.
– Позвать? Мы его еще и не выставим. Ты с ним сильно подружилась за последнее время, – медленно произнес Мечислав. – На него смотреть было страшно, когда он узнал о нападении.
– Он хороший друг, – произнесла я. – Я бы за него тоже волновалась.
– Сильно?
В голосе вампира прозвучало что-то незнакомое. Но руки слишком ныли, чтобы я еще и задумывалась о таких мелочах.
– Сильно.
– Насколько сильно?
С переднего сиденья донесся отчетливый хрюк Вадима.
– Юлька, успокой шефа. Скажи, что вы с Валентином только друзья, а то он бедного оборотня побреет налысо.
Я замотала головой.
– Да вы что – все с ума посходили?
– Потому что шеф тебя ревнует – или потому что я в точку попал насчет оборотня? – продолжал веселиться Вадим.
Я бы его точно пнула, но дотянуться ногой было сложно, а руки и так болели.
– Вадим, – прошипела я. – Если ты не заткнешься, я тебе за шиворот плюну!
– Точно. Шеф, я угадал, она влюблена в нашего блондинистого лисика, – развеселился вампир. – Что делать будем?
Шлеп.
У Мечислава, в отличие от меня, руки не болели. Вадим качнулся вперед, потом назад, машина вильнула, а я довольно улыбнулась.
– Шеф, за что!?
– За отсутствие меры.
Так его. Клыкастые соблазнители – это еще в порядке вещей. Но зубастые юмористы…
Жесть!
Мы остановились у частной клиники. В нашем городе их целых две. Обе – дорогущие… я туда не хожу. Мне здоровье дороже.
– Здесь что – и вас тоже лечат? – сварливо поинтересовалась я.
Мечислав ловко выскользнул из машины и опять подхватил меня на руки.
– Да опусти ты! Я что – инвалид?
– Нет. Ты – прекрасная женщина, которую нужно носить на руках. И я собираюсь заниматься этим всю оставшуюся жизнь.
– Представляю, сколько я сэкономлю на обуви, – съязвила я.
– Если пожелаешь, я закажу для тебя золотые туфельки с хрустальными каблучками.
Я содрогнулась. Понятно, что вампир издевается. Почему? А вы сами попробуйте пройтись, нацепив на ногу да хотя бы салатницу! Спорим – через три шага она окажется на том свете, а через четыре шага все осколки будут у вас в пятке?
А туфли из золотого листа? Да круче этого только «испанский сапожок»![15]
– Лучше сразу прибей, – руки болели все сильнее, и отвечать на дурацкие шуточки не было ни сил, ни желания.
– Ни за что. Ты еще должна мне Печать тела.
Блиннн! Твою игуану!
– И ты намерен востребовать долг?
– Да. Сегодня, после того, как мы покончим с делами. Ты себя достаточно хорошо чувствуешь?
