Я встряхнулась, приходя в себя. Слабость дурманит голову. Еще немного – и будет гораздо хуже. Я захочу от Мечислава человеческого участия, душевной близости, понимания и заботы – то есть того, на что вампир просто не способен.
Он – прекрасен. Но может предложить мне только секс. А мне хочется тепла. Доброты. Любви, наконец! Чтобы меня любили – и чтобы я любила. Так, как это было у меня с Даниэлем.
Теперь я отчетливо это понимала.
Ох, Даниэль… Как ты вообще мог умереть!? Бессовестный!
Мысли о любимом вампире помогли встряхнуться. Я дернула головой, едва не заехав Мечиславу по челюсти, и принялась отчитываться.
– Побывала у ИПФовцев. Мы немного поссорились. А когда поехали обратно, меня обстреляли. Нас. Машина врезалась в столб. Нас попытались выманить из нее. Ребята сказали, что это – зов. И их зовет призывающий лис. Нас хватило бы минут на пять. Я попыталась хоть что-нибудь сделать. Выпала в транс, увидела вампира и узнала, что он проклят. Потому-то он и призывал только лис.
– Погоди. Как ты выпала в транс?
– Не знаю. Как-то.
– А проклятие? Я наперечет знаю всех про́клятых вампиров. И Родиона среди них – нет. Он не проклят.
– Здрасте! Еще как проклят! Я что – слепая? Что я тогда с него снимала, если это – не проклятие!?
– И в чем оно заключалось?
– Пи… то есть Родион, – я решила не говорить никому настоящее имя вампира. Захочет – сам поделится. – При жизни он мог договориться с любым животным. Я так предполагаю, что его дар – не призывать животных, хотя он и это сумеет. Его дар – говорить и понимать. Влиять. Сочувствовать. Сопереживать. Управлять – но во благо живым. Он это сможет. Лечить, заботиться, любить…
– Опасный талант, – протянул Мечислав. – А он знает, что ты сняла с него проклятие?
– Знает.
Я прямо-таки видела, как крутятся колесики в голове вампира. За безупречно гладким лбом и безмятежными зелеными глазами угадывалась напряженная работа мысли. Польза, вред, союзы, угрозы, привлечение на свою сторону…
– Я с ним договорилась. Он собирается получить статус ронина, а потом вернется сюда и поможет мне разобраться с оборотнями. В том, что касается моих… выходок.
– Это он тебе обещал за снятие проклятия?
– Да.
– Я всегда знал, что ты – настоящее сокровище, – не поскупился на комплимент вампирюга. И направился к обочине. Туда как раз выносили тела из дома.
М-да, именно что тела. Шесть штук. Два вампирских, четыре оборотневских. Все разной степени изодранности. Один вампир просто неопознаваем. Так, туловище без головы и рук. Голова и руки – рядом. Хорошо что меня уже стошнило после ИПФ, а то я бы сейчас…
Интересно, а тошнота считалась знаком внимания от прекрасной дамы? В те времена, когда рыцари пели под балконами, а им на головы сбрасывали платочки, шарфики и носочки? Или хотя бы ночные горшки?
Вообще-то все возможно.
Это я так, отвлекаюсь от действительности. А заодно я отвернулась, закрыла глаза и спрятала голову на груди у Мечислава. Лучше думать о сексе, а не о трупах. Да и запах меда и цветов был намного приятнее, чем крови и, пардон, содержимого кишечника. Да, именно так, кровью и дерьмом, пахнут изорванные в клочья тела. И видеть и нюхать это мне не хотелось. Тошно.
Слышны были только короткие комментарии вампира.
– Этого – отдельно в пластиковый мешок. Личность потом установим. Шевелитесь. У нас мало времени. Дохлого оборотня – тоже отдельно. Живого вампира и остальных оборотней – в машины. Мы едем в больницу. Вадим, живо за руль. Борис, оставайся, прибери тут все. Валентин, отряди ему четверых оборотней в помощь, а сам следуй за нами. Юля, отлепись от моего плеча. Мы уже отошли от трупов. Как ты себя чувствуешь?
– Хорошо. Спасибо. Хреново. Что еще?
– Ничего. Сейчас поедем осматривать твои руки.
– Куда ж я денусь.
Ворчала я больше по привычке. Руки надо было осмотреть. И пролечить. А еще – позвонить деду. И как-то разобраться с нападавшими. Об этом я и заговорила в машине.
Мы с Мечиславом заняли заднее сиденье. Причем вампир даже и не подумал меня отпустить. Так и держал на руках. На переднем сиденье расположился какой-то незнакомый мне вампир. Темноволосый и крепенький как гриб-боровичок. Его ясные серые глаза следили за нами в зеркале заднего вида.
Вадим вел машину.
– Юля, что тебе рассказал Рауль?
Мечислав не смог долго молчать. И правильно. Нам надо думать, кто, что и как. Если не хотим дождаться второго визита. Еще раз мне может так и не повезти.
– Рауль, – странно было называть так Питера, но я даже не запиналась. – Он был только исполнителем. И сам почти ничего не знал. Главным там был вампир по имени Диего. Больше я о нем ничего не знаю. Ни кто он, ни на кого работает.
– Саша, мы сейчас приедем – и ты отправишься наводить справки про вампира Диего. Обшаришь карманы, если у него есть какие-то документы…
– Наверняка есть, – вставил Вадим. – Не на крыльях же любви он сюда прилетел?
– А кто вас, клыкастых, знает, – пробормотала я. – Вы же летучие…
– Не все. А оборотни вообще летать не могут. Если не найдешь документов – возьмешь голову, отмоешь, сфотографируешь и будешь искать. Все ясно?
– Да, шеф.
