– И будешь после смерти мне тоже гадить!? – продолжала девица. Потом услышала, что я сказала – и завопила еще громче. – Что происходит!? Я что – еще жива!?
– А это зависит от меня, – протянула я. И это действительно была правда. Клара чувствовала ее в моем голосе.
– Могу отпустить, могу убить, Ну что? Будешь говорить – или тебе что-нибудь оторвать? – оскалилась я, приближаясь к оборотнихе.
Клара извивалась и поливала меня отборной бранью. А я внимательно разглядывала спутанную женщину. Что же не так? Почему я Влада и Питера видела, как они есть, а эта – словно припорошена серой пылью? Ничего не понимаю! Что же это такое с ней!?
Клара еще яростнее обматерила меня. И вдруг пришло осознание. Как мало надо, чтобы мозги встали на место, а?
Безумие.
Она – безумна. И эта серая пыль – ее безумие.
А смогу ли я что-то с этим сделать? Какой смысл говорить с сумасшедшей? Дурака учить, что мертвого лечить. А дурака лечить?
Чем можно убрать эту пыль? Пылесосом? Тряпкой? Руками смахнуть?
Но дотрагиваться не хотелось. Зря ли говорят, что безумие заразно?
Я огляделась по сторонам.
– Эх, ветерка бы…
Над телом лежащей оборотнихи прошелестел легкий сквознячок. Пыль слегка облетела на траву. То есть – можно попросить? Словами? Попробуем!
– Скажите, а можно, чтобы сильный ветер сдул с нее эту пыль – и унес куда подальше? Чтобы я ей не надышалась? Пожалуйста!
Этого хватило.
Порыв ветра растрепал мне волосы, хлестнул по глазам. Я поморщилась. Но Кларе пришлось намного хуже. Ее вообще обрабатывало не хуже, чем пылесосом из рекламы. Где внутрь засасывается все, что только можно. Ветер дул от меня, и я могла наблюдать, как с нее сносит всю серую пакость.
Прошло минут пять, прежде чем от пыли не осталось и следа. К сожалению, от веревок тоже. Ветер стих. Теперь я могла и поговорить с ней. Но предусмотрительно держалась на расстоянии в пять шагов. Они меня не спасут? Но это мое место. И моя сила.
– Ты меня понимаешь?
Клара метнула на меня презрительный взгляд.
– Ты что, Леоверенская, сдурела? С чего это я тебя не понимаю?
Уффффф! Адекватна. Будем договариваться.
– Это – что? – внезапно спросила оборотниха. – Рай? Ад?
Я закатила глаза. М-да. Не за сообразительность Диего ее выбирал. Точно.
– Это такое специальное местечко, куда попадают особо тупые – «объяснила» я. Мне даже издеваться не хотелось. Не из-за моих высоких духовных качеств. Просто когда сама мало знаешь, знатока из себя строить глупо. Но я была зла. Сколько проблем из-за этой швабры!
– Так ты что – и после смерти мне досаждать будешь?!
Я фыркнула.
– Да жива ты! Жива!
– Но… я же остановила сердце! И врача там не было! Никто бы не успел!
– Я – успела – снисходительно объяснила я. – Я же говорила, что НЕ ДАМ тебе умереть. Ты не заслужила легкого ухода. И уйти к своему Диего сможешь, только когда я тебя отпущу.
По мере моих разъяснений лицо Клары менялось. От ошеломленного – к злобно-истеричному.
– Ах ты гадина!!! – взвизгнула она. И бросилась на меня. Но не добежала.
– Взять ее, – скомандовала я. – и держать, пока я не…
Одуванчики взметнулись вверх стальными канатами, оплели ее ноги и Клара, в последний раз дернувшись, свалилась на землю.
– …отдам другого приказа.
Такого быстрого воздействия я не ожидала. Я знала, что здесь, в этом месте, я – главная. Иначе мне ничего не удалось бы сделать с Владом, с Питером, но чтобы вот так…
Деревья согласно зашумели, словно читая мои мысли. «Вот так… именно так… это ты…»
Клара сверкала глазами.
– Ненавижу!!! – прохрипела она, изворачиваясь и пытаясь перекусить стебли. Но моя воля держала крепко. Из уст оборотнихи полился отборный мат. Я скривилась.
– Меня твоя ругань не разжалобит. И я тебя не отпущу. Лучше кончай ругаться – и давай договариваться. Я могу пробыть здесь сколько захочу. И тебя продержать. И мне вреда не будет. А вот ты…
– Ничего ты мне не сможешь сделать, ведьма! – прошипела оборотниха. – Пытать меня станешь?! Да у тебя силенок не хватит! Кишка тонка!
Я передернулась.
В чем-то она действительно была права. Я – пытала. Я – убивала. И теперь это навсегда останется со мной. И я всегда буду ненавидеть себя за это. Еще и за то, что в тот момент меня ничего не мучило. По сути, шла война. Почти как в сорок первом. Да, фашисты пытали наших. Но и наши тоже относились к фашистам без особой любви. И вот честно… если бы кто-то тронул моих родных, я бы этого тронувшего ко льду гвоздями приколотила – и так подыхать оставила. Еще бы и сидела, любовалась.
И если у кого-то возникает вопрос – а чем мы тогда лучше фашистов? Я могу на него ответить. Мы не делаем таких вещей без необходимости даже с врагами. И мы никогда не нападаем первыми.
Кстати… а ведь и правда! Сколько мы не проходили историю – что, где-то кто-то читал строчки типа: «Россия, без объявления войны и вообще вторглась на территорию Германии (Франции, Англии, Америки и т. д…) и начала ее гнусно завоевывать? Князь такой-то или царь такой-то решил присоединить мирную Европейскую державу к своим владениям?»
