– Ну да, бывает и хуже, но реже. Я не отрицаю, в происходящем с тобой сейчас есть и доля моей вины. Но это та история, которую я не хотела бы вспоминать. И ты сам постарался по максимуму, чтобы ухудшить свое положение. Сейчас важно то, что Рамирес – эмиссар совета, который прибудет сюда, хм… негативно относится к Мечиславу. А чтобы защитить Мечислава я пойду на многое.
– Почему?
Я пожала плечами. Что я могла ответить брату? Правду? Для этого я ему слишком мало доверяла. Соврать? Противно. Оставалось только сказать полуправду.
– Мои отношения с Мечиславом тебя не касаются. Но я все-таки поясню тебе кое-что. Человек, которого я люблю больше жизни, предпочел бы для меня именно этого вампира. А в таких вопросах я безоговорочно прислушиваюсь к его мнению.
Валентин положил мне руку на плечо. Он уже знал, каким будет следующий вопрос моего брата.
– Ты нас познакомишь с этим героем-любовником? Хочется знать, кого ты предпочла Князю Города. Тем более – ТАКОМУ Князю.
Я покачала головой. Душу рвануло привычными, но от этого не менее острыми когтями боли. На память пришли старые стихи.
Я и сама не понимала, что прошептала это вслух. Поняла только тогда, когда Славка внезапно оказался на коленях возле моего кресла.
– Юленька, прости меня! Я не хотел! Клянусь!
Я вгляделась в Славкины глаза. В них отражалась малая часть того, что я чувствовала, вспоминая Даниэля. И я понимала, что эта боль превыше его сил. Он действительно понимал, что со мной происходит. Понимал, что меня вырвали из первой любви, раскромсали мне сердце на две части, закопали одну половинку, – и бросили умирать. А я старалась выжить. И иногда даже успешно притворялась живой. Но разве вы смогли бы жить с половинкой сердца? Вот и я не могла. Я давно прописала себе лекарство от этой болезни. Мне нужно было постараться – и полюбить другого человека. Но – и это было самым смешным и самым горьким – я не видела никого, кто мог бы хоть отдаленно сравниться с Даниэлем. Надя была кое в чем права. Даниэль действительно использовал меня, стремясь к своей свободе. Но потом он полюбил. И я видела его любовь. Искреннюю, беззаветную… Когда и жизни и души не жаль для любимого человека. Уходя, Даниэль оставил мне самое дорогое, что у него было. Свою искру божественного огня. И только я могла понять, что для него это означало. И кого я могла полюбить теперь? Я никогда, никогда уже не соглашусь на меньшее! Да, со временем некоторые раны заживут. Кто-нибудь окажется в моей постели. Но даже сейчас я знала, что это будет самообманом. С тем же успехом я могу воспользоваться вибратором. Ведь постель без души, без сердца, без того, что мы делили на двоих с Даниэлем, окажется пустой и тусклой. А то и хуже. С кем бы и что бы у меня ни было, нас всегда будет трое. Я буду каждую минуту вспоминать Даниэля. Его отчаянные серые глаза, его улыбку, не самодовольную и наглую улыбку победителя, за которую обычно хочется что-нибудь оторвать у мужчины, но улыбку ласковую и нежную. В те моменты, когда мы были вместе, я была для Даниэля богиней. И он был для меня не меньшим. Если бы Даниэль остался в живых, я никогда бы не посмотрела на другого. Сколько бы ни продлилось наше счастье. Что же мне делать без тебя, любимый!? Как жить с половинкой сердца?
Говорят, у вампиров заживают и такие раны, если помощь придет вовремя. А что поможет мне?
Даниэль, Даниэль…
– Не оправдывайся, братишка.
У меня еще хватило сил на эту фразу. Потом я на миг позволила себе сорваться и уткнулась лицом в ладони.
– Ты никак не мог знать, что со мной происходит, – хлюпнула я носом. Получилось в меру противно и трагично. – Тебя здесь не было. А я – я потеряла любимого человека. Не защитила. Не смогла. И даже не умерла вместе с ним, как хотела.
– Я очень рад, что ты не умерла вместе с ним, – вырвалось у Славки.
– Уж это точно не по ее вине, – съязвил Валентин. – Она очень старалась.
Я сверкнула на него глазами.
– Моя жизнь, мое право! А что касается тебя, Славик – не сомневаюсь, что ты безумно рад, что я жива. В противном случае ты был бы мертв сам.
– Я не поэтому, – запротестовал брат.
– Да? А почему же?
Славка не отводил глаз.
– Потому что я тогда поступил как свинья. Если не сказать хуже. И очень хотел бы исправить свою ошибку.
Мне очень хотелось наговорить ему гадостей. Так, чтобы до завтра отплевывался. Но даже этого я не могла себе позволить. И с ужасом сознавала, что и никогда не смогу. Всю жизнь я буду использовать Славкино чувство вины в своих интересах.
– Исправишь. Но для этого тебе надо будет остаться в живых. То есть – стать оборотнем-лисом. Ты согласен?
Славка не отвел взгляда.
– Это действительно необходимо?
Я тоже умела врать с самым честным видом.
– Да.
– Я согласен.
– Отлично, – я поднялась со стула и потянулась.
