И все исчезло. И мне приходится выживать одной. Даже не жить. Просто продлевать существование. Чтобы мои родные не огорчались. У них ведь никого кроме меня не осталось. Я не могу уйти за тобой. Но иногда бывает так тяжело… Слишком тяжело для меня. Что я могу сделать!? Я еще не такая сильная, как должна стать! И Мечислав просто сломает меня. Ему это будет несложно. Или – сложно?
Минутку! – проснулся временно задремавший разум. – А в чем будут состоять сложности. Или их отсутствие?
Слава моему воспитанию!
Логические цепочки я научилась строить с трех лет. Вот как думать научилась, так и начала. И сейчас колесики привычно щелкали в заданном режиме.
Я безумно любила Даниэля. Было?
Было. Есть – и будет. Любила, сейчас люблю, и буду любить. Когда-то я смеялась над Ромео и Джульеттой. Дура. У этих детей хватило смелости уйти – вместе. У меня и того нету. Я слишком труслива, чтобы умереть рядом с телом любимого человека. Остается только память о своей любви. О тех нескольких часах, которые мы были вместе.
По телу прокатилась волна истомы. Даже память о нашей первой ночи – и та заставляла меня мурлыкать довольной кошкой. Я испытывала с Даниэлем огромное удовольствие. Так?
Так.
А сейчас я как колода. Так?
Так – так – так…
И тик, и так…
Я просто не люблю того же Сережку. И испытываю от поцелуев с ним только омерзение!
Но я ведь и Мечислава не люблю!
Господи, как прекрасно!!!
Главное оружие Мечислава в борьбе против меня – секс. Он может возбуждать каждым словом, каждым взглядом, каждым прикосновением. Но ведь это все мелочи!
Мелочи? А Эйфелева башня – всего лишь большая зубочистка!
Хорошо, хорошо, пусть не мелочи! Но если я не влюблена в него, я просто не получу никакого удовольствия от секса.
Ой ли? А кто был готов переспать с ним, тогда, на глазах у всех вампиров и оборотней? Пушкин А. С.?
Лермонтов М. Ю.! Не надо забывать, тогда Даниэль еще был жив! А сейчас его нету…
Его нету, а я не нашла ничего лучше, как попробовать переспать с первым встречным сопляком!
Я чуть не взвыла в голос. Хорошо, что вовремя заткнулась, а то соседи вызвали бы ментов.
Что такое предательство и с чем его едят? Предательство ли – решить переспать с кем попало после смерти любимого человека? Сложный вопрос. А если подойти к нему по-другому?
Учитывая все обстоятельства моей жизни – и все, что мне предстоит впереди… Если бы Даниэль сейчас вернулся – он осудил бы меня?
И разум спокойно и осознанно подсказал короткое слово.
Нет.
Даниэль понял бы меня! Эта попытка, да даже не случайная связь, а всего лишь ее наметки, дала мне новое понимание себя. Теперь я знала, как буду реагировать на совершенно безразличного мне мужчину.
Но было и что-то еще.
Я решительно тряхнула себя за шкирку. Лгать можно другим. Но себе и родным – не стоит. Проиграешься.
Стыдно признаваться? А соблазнять первого попавшегося мальчишку стыдно не было? Он ведь даже свободу воли сохранять не смог. Я осуждаю Мечислава? Но вампир никогда не поступал со мной так, как я хотела поступить с ни в чем не повинным мальчишкой.
И наконец из глубины души вылезло самое неприятное.
Мечислав возбуждал меня. Слишком. И мне хотелось отомстить ему за реакцию своего тела. За это предательство самой себя. Лучше уж с кем угодно, только не с некоторыми клыкастыми зеленоглазыми, так вот.
Неприятно звучит. И ощущать себя… такой дрянью тоже неприятно. А что поделать? Это уже не от меня зависит. Что сделано – то сделано.
Даниэль бы понял, его ведь тоже вела целесообразность. Родные не узнают, Мечислав – тоже. А если и узнает – какая разница.
Так что хватит переживать. Больше я такой ошибки повторять не должна. Или все-таки сохранить мальчика при себе – как противовес Мечиславу?
Юля, ты сама-то себя слышишь? И как, не смешно? Это – и в противовес? Ага, на одну чашку весов кладется статуя Свободы, а на другую – ее фотография. И уравновешивай, как хочешь. Не получается? Странно, странно…
Ладно. Хватит над собой издеваться. Пользуясь знаменитым рецептом, подумаю об этом завтра!
Я встала и решительно вышла из-под душа. Сережа щелкал пультом телевизора, лениво развалившись в кресле.
– Как ты?
– Жить буду. В ванную пойдешь?
– Спрашиваешь!
– Утверждаю. К тому же через час должны прийти мои родители. Хочешь с ними увидеться?
Сережа подлетел из кресла, как в зад укушенный.
– А… я… э…
– Правильно. Оженят еще, а нам с тобой рано. Так что поднимайся – и в душ. А я пока на кухню. Яичницу ты себе заработал.
– А еще что-нибудь? – уточнил мальчик. Это он на продолжение намекает? На следующее свидание? Или на компенсацию за моральный ущерб? В любом случае у него полнейший облом. Гусары денег не берут, а что до продолжения – противно. Все что надо я себе уже доказала, остальное – перебьется. Но молодежь бойкая пошла, м-да…
Интересно, почему я думаю о нем, только как о мальчике? Потому что меньше тридцати для меня уже не возраст? Или меньше трехсот?
– Можешь обойтись и без ужина. Я сейчас подсушу твои вещи утюгом – и выметайся.
– Какие мы серьезные…
