Это должно было прозвучать игриво, но прозвучало пошло. Кто только пишет реплики для этих голливудских сериалов. И кто только смотрит эту мерзопакость!? Хотя мне ли швыряться камнями? Я ведь в первые два месяца, пока жила одна, по три-четыре фильма за ночь смотрела. Главное, чтобы были свет и звук. Хоть какая-то иллюзия живого.
Но одно дело – смотреть эту гадость, чтобы кошмары по углам не прятались, а другое – вот так, для развлечения. Да еще и цитировать.
– Я предоставила тебе выбор. Если ты считаешь, что моя слабость – это повод для покровительственного тона – советую быстрее распрощаться с этим заблуждением. Для твоей же пользы.
Кажется, до Сережи что-то дошло. Он подошел поближе и по-собачьи взглянул мне в лицо.
– Что-то не так?
– Все так. Иди, прими душ, и поговорим за столом. Только быстро. Как в армии.
– Я там не был, слава богу.
Я фыркнула.
– Это тебе большой минус.
– Че-его? Я что – дурак, в эту давиловку идти?
А что – умный? Вот не заметила…
И его отношение к армии меня задело. Мой дед – воевал. А меня вырастили на рассказах о войне. И, кстати, деду чертовски нравились и сейчас нравятся слова Сталина: «Ватикан – сильное государство? А сколько у него дивизий?»
Армия – это мышцы страны. Если они атрофируются – лучше никому не будет. Вы – проживете с атрофированными мышцами? Не имея возможности пошевелить рукой или ногой, да даже просто голову поднять?
Правильно.
Вот и страна не выживет, если у нее не будет сильной и боеспособной армии. А при таком всеобщем отношении, как Сережкино… Печальное нас ждет будущее, если Госдума наконец не прекратит разворовывать страну и не возьмется за ум. В частности – за нормальное финансирование армии.
Хоть сами бы, уроды, подумали – рубят сук, на котором сидят! И они, и их дети, если ЭТО – вот то, что я вижу иногда в телевизоре, вообще размножается стандартно, а не как плесень, к ним будет такое же отношение, как к плесени. Если не будет России, а русских загонят в резервации, как в свое время американских индейцев (и не надо мне вопить за нынешнее цивилизованное время!). Не надо! Какая блин, цивилизация?! Просто обезьяна с дубинкой поменялась на обезьяну с атомной бомбой. А что мозги, что повадки – все обезьянье. Кто не верит – пожалуйста. Смотрим вместе заседания Госдумы. Нет такой мерзости, на которую не пойдет капитал ради трехсот процентов прибыли. А что у нас останется, когда разворуют все природные ресурсы? Пра-авильно. Территория. Начнется мировая война. И рано или поздно накроет всех. И на Канарах не спасешься. Ядерная зима – она всю планету накроет.
Сереже я все это выкладывать не стала. Противно.
– Ну, твои умственные способности я не тестировала. Ай-кью у тебя сколько?
– А… это…
– Иди в ванну…
– Хорошо.
Сережка повиновался. Я придирчиво осмотрела гостиную. Не создана как-то эта комната для сексуальных безумий. И тем более для больной женщины. Диван – уголок, кресло, стенной шкаф, компьютерный стол и полки с книгами – не самое приятное окружение для фантазий в духе Эммануэль. Да, еще мольберт забыла. И как мы его не своротили? Когда я блевала, а Сережка бегал кругами?
Чудом, не иначе.
Но, тем не менее, следов почти не осталось. Придется только ковер отчистить и диван оттереть. Хорошо, что я выбирала практичные вещи. Ничего белого. Диван – темно-коричневый, ковер – светло-коричневый, вот стены – те в белых, розовых, бежевых и перламутровых тонах, а шкаф – кремовый. Получилось не так и плохо. Особенно с цветными пятнами картин над диваном и компьютером.
Я подумала еще немного – и набрала телефонный номер. Откликнулся автоответчик.
– Это Константин Сергеевич. Оставьте свое сообщение после звукового сигнала.
– Константин Сергеевич, – негромко произнесла я. – Это Леоверенская. Юлия Евгеньевна. Вы звонили мне вчера днем. И буду рада завтра поговорить с вами в любое выбранное вами время. Либо до десяти утра – либо после четырех часов вечера. Сейчас я дома и жду вашего звонка.
Думаю, этого ИПФовцу хватит.
В ванной шумела вода. Я просушила вещи утюгом и стукнула в дверь. Парнишка высунул руку, и я отдала ему брюки с рубашкой. Чуть-чуть прибрала в комнате. Как следует все уберу после его ухода. Потом Сережка высунулся уже одетый и прошлепал на кухню.
– А что у нас есть поесть?
– Бульон с котлетами и бутербродами.
Наготовил Славка на целую армию, что ж никого не побаловать?
Сережка уплетал за обе щеки.
– Это ты готовишь?
– Нет. Чай, кофе?
– Кофе.
Кофе я терпеть не могла, разве что растворимый из пакетиков. Хотя там кофеина днем с фонарем не сыщешь. Пришлось вставать, доставать из шкафа коробку с разными сортами «лучший, несравненный, идеальный – три в одном» – и предлагать на выбор. Потом я залила пакетик «Маккофе» кипятком и плюхнула на столик вазы с пряниками и конфетами.
– Я за тобой попозже вечером зайду? Когда родители уйдут?
– Зачем?
– Погулять пойдем…
Я фыркнула. Радость моя, вечером я гуляю с компанией оборотней.
– Сережа, давай поговорим, как взрослые люди. Мы встретились – хорошо. Пытались провести вместе время – не получилось?
– Ну… да…
