Да меня просто зацепило краем магии оборотней. Уж не знаю как именно и почему. То ли из-за вампиров, то ли из-за нашей общей со Славкой крови. В магии вампиров и оборотней многое построено на ритуалах крови. Это я сейчас понимала отчетливо. И даже понимала, что именно сделал Валентин. Обычно оборотни превращаются в полнолуние. Если человека случайно инфицировать, там укусить или оцарапать, он может превратиться только в следующем месяце. Но делегация ждет нас уже послезавтра. А часть ее – так и завтра ночью. Если не в это полнолуние, то и никогда. Поэтому Валентин сделал единственное, что только смог. В кругу стаи инфицировал (инициировал?) Славку своей кровью и почти насильно вызвал его зверя. Поэтому лис получился пока неполноценный. Далеко не прима. Не созревший и не развившийся. Хотя это дело времени. Как я понимаю сейчас, уже человеческим, а не стайным и не звериным умом, Славкин лис может и подрасти.
Я посмотрела на Лизу. Бывает ли в природе каштановая лиса? А хвост ее знает. Но Лиза была. Такая золотисто-каштановая, с роскошной манишкой и мощными лапами, высотой мне примерно по пояс. Не очень крупная, но сильная и жилистая даже на мой взгляд непрофессионала.
– А ты почему не вместе со всеми?
Лиса… тявкнула. Потом прихватила зубами край моей одежды и потянула за собой.
– Валентин распорядился меня проводить? Спасибо, я и сама не заблужусь.
Это была чистая правда. Остатками лисьей магии и стайного чутья я бы сейчас и из сибирской тайги вышла. Но объяснять это Лизе было бесполезно. Она опять тявкнула с такой интонацией, что мне даже стыдно стало. В переводе на человеческий это было: «Ага, я поверю, ты заблудишься, и с меня шкурку снимут на сувениры? Имей совесть!»
Совесть у меня была, кажется… поэтому я послушно встала, отряхнулась и отправилась вслед за лисой.
Лиза шла медленно, постоянно оглядываясь на меня. И это было вовсе не лишним. Сидение на дереве далось мне легко. А вот сейчас…
Лечение Анастасии, то есть попытка сделать так, чтобы у нее не было выкидыша, было не напрасным. Это точно. Но вот потом…
Грубо говоря, если на голову страдающему от жажды человеку вылить ведро воды, лучше ему от этого не будет. Я истратила все силы, я фактически была обезвожена, и тут меня накрыло еще магией стаи. И не присутствовать было нельзя. Сейчас я понимала, что тоже замыкала круг. Я – Славкина родная кровь, я связана с вампирами, а те с оборотнями. И это меня окончательно вымотало. Голова кружилась, меня тошнило, зубы ныли, как будто кто-то скормил мне килограмм шоколада. Мышцы болели и дергались, сведенные судорогой. Но приходилось передвигать ноги.
Если я сейчас рухну на тропинке, Лиза не сможет нести меня. Она лиса, а не лошадь. А жаль.
А лошадь была бы к месту.
Только на выходе из леса я поняла, что до дома меня доставить некому. Я машину не вожу, да и водила бы – не помогло бы. В таком состоянии выпускать меня на дорогу? Лучше прибить сразу.
Но эта проблема решилась намного проще. На дороге меня ждал Вадим.
– Привет, – проблеяла я.
Вампир пристально посмотрел на меня – и одним движением цапнул лису за шкирку.
– Вы что с ней сделали, морды клыкастые!? – зарычал он, едва не отрывая несчастную Лизу от земли. – Забыли, кто в городе хозяин!? Да я вас всех на воротник пущу!!!
– Вадим…
Оттащить его я не смогла бы, а вот красиво (или не очень, ну уж простите, актерских курсов не заканчивали) сползти на землю – это у меня получилось.
Вадим тут же бросил лису и подхватил меня на руки. Лиза, не будь дура, решила, что здесь прекрасно обойдутся и без нее – и дунула в чащу, только кончик хвоста мелькнул. Вадим проводил его тоскливым взглядом. Видимо, сожалел об упущенном воротнике.
– Что здесь с тобой сделали!?
– Я сама дурой оказалась, – призналась я.
– В это я готов поверить. А в чем ты оказалась дурой? – Вадим пристроил меня на переднее сиденье здоровущего джипа троллейбусного типа. М-да, любовь к большим машинам у нас общая. Я тоже люблю тачки, в которые помещается все и немного больше. Да и сидеть здесь можно, свободно вытянув ноги. И лежать тоже.
Вампир застегнул ремень безопасности и подергал его, проверяя прочность.
– Не выпаду.
– За тебя же, балбеску, беспокоюсь! Так чем ты занималась с оборотнями?
Мне потребовалось пять минут, чтобы вкратце рассказать, как я лечила Настю от выкидыша, как потом почувствовала стаю, как мне хотелось бегать и выть вместе со всеми…
Вадим осмысливал мои слова минут двадцать. Мы уже успели въехать в город, когда он разродился.
– Юля, это все очень серьезно.
– Еще бы. Особенно с аурой? Наверное с аурой, если это то, что я видела.
– Может быть.
– А что ты знаешь про ауры? Расскажешь?
– На это и суток не хватит.
– А если в двух словах? Ну хотя бы что это такое и с чем его едят!?
– Если только чуть-чуть. Цвет – это свет. А свет – это проявление сознания. Ну, грубо говоря, Библию ты помнишь?
– Нет.
– А начало? Да будет свет?
– Это – да.
