Во сне вампир был в ударе. Компенсировал свой обыденный вид в реальности? То есть – Мечислав был в черных брюках, которые облегали его как вторая кожа, оставляя воображению не больше одного миллиметра – и в алой рубашке под цвет маков. При этом рубашка – с манжетами, воротником и даже запонками – состояла из одной сплошной красной сетки. И каждый мог наслаждаться созерцанием совершенной груди и рук вампира. Да, такую фигуру бы – в Голливуд. Там бы через год не осталось никого другого на главные роли. Да и зрители требовали бы именно этого, хм… «героя». У меня по коже побежали очень знакомые мурашки. Ей-же-ей, если я так постоянно буду реагировать на Мечислава, мне проще будет дать мурашкам имена и общаться с ними, как со старыми знакомыми. Почему даже сейчас, когда я понимаю, что он не имеет никакой власти надо мной – я едва сдерживаюсь, чтобы не броситься ему на шею.
– О чем будем разговаривать? Что мы еще не договорили при встрече?
– Ты себя слишком плохо чувствовала. Как твои дела – сейчас?
– Лучше. Что мы еще не обсудили?
– Многое. Но я рад, что смог войти в твой сон.
– А раньше ты этого не мог?
– Кудряшка, это возможно, только если у тебя есть силы и ты сама хочешь меня видеть.
Я криво ухмыльнулась.
– Просто мечтаю. В гробу и в белых тапочках.
– Одно твое слово, кудряшка. Это ведь мой сон – и здесь все мне подвластно.
На ногах вампира медленно начало проявляться что-то белое.
– И это слово – нет.
Белое марево растворилось в воздухе.
– Очень жаль. А ты точно не передумаешь?
– Я не передумаю, даже если ты здесь коноплю посадишь вместо маков.
– Хорошая идея. Надо попробовать.
Очень хотелось съязвить, что – свои чары ослабли, теперь еще и наркоз нужен, а то жертвы сопротивляются? – но я кое-как промолчала. Вместо этого я спросила:
– А позвонить было нельзя?
– Но ты же спала, – глаза у вампира были искренние – искренние. Как у двоечника в третьем классе. – Мне просто не хотелось тебя будить телефонным звонком.
– О, это так мило с вашей стороны, – процедила я.
– Да. Я знаю. Не хочешь поблагодарить меня? Поцелуем?
– Поленом? По зубам?
– Ты совершенно не романтична, пушистик.
– Зато умна, красива и практична. – парировала я. Препираться, стоя на ногах, было откровенно глупо. И я уселась на край дивана.
– Ложись рядом, кудряшка.
– Много чести.
– Да неужели? А кого ты считаешь достойным этой чести – теперь?
Но если Мечислав и надеялся уколоть меня моим плохим поведением, он зря старался. Я пожала плечами.
– Мы это уже обсуждали. Что ты еще хочешь услышать?
– Твой потрясающе музыкальный и нежный голос. Я бы слушал его всю жизнь.
– Всю смерть, – ехидно поправила я. – Вампиров же нельзя назвать живыми, так?
– Согласно твоим справочникам, которые выпускает ИПФ – нас вообще надо уничтожать. Вот об ИПФ я и хотел поговорить. Я вышел из себя и многое не успел сказать.
– Слушаю внимательно.
– Будь завтра осторожнее с Рокиным.
Вот спасибо! А я-то собиралась броситься ИПФовцу на шею и во всем покаяться! Хотя кое-что рассказать придется.
– Да я вообще-то и так собиралась. А ты с ним знаком?
– Нет. Просто я о нем знаю.
– Что именно и откуда?
– Лапочка, это теперь мой город! Конечно я должен знать обо всех ИПФовцах, которые здесь живут.
– Несомненно. Но Рокин не похож на фанатика. Почему он в ИПФ?
– Потому что хочет отомстить.
– За что?
– Ты слишком любопытна, кудряшка. И смысла рассказывать тебе эту историю я не вижу. Еще тебе не хватало жалеть этого ИПФовца.
– В переводе на русский язык – что ты дашь мне за этот секрет?
По красивым губам скользнула легкая усмешка. Естественно – не обнажая клыков. Столетние вампиры так не делают. Показывать клыки – это моветон. Хотя мне очень нравилось, когда Даниэль улыбался искренне, от души, показывая не только клыки, но и часть других зубов. И пусть в кино зубы вампиров выглядят не очень красиво – Даниэля я никогда не боялась. Для того, чтобы внушать страх, он был слишком человечным.
– Опять ты о чем-то задумалась, кудряшка.
Я тут же окрысилась. Девушке не надо много думать, а то вешать ей лапшу будет сложнее?
– И что? Ты уже решил, что я должна за досье на Рокина?
– Да, вполне.
– Надеюсь, не поцелуй?
– Что ты, я бы не осмелился…
Я фыркнула. Не осмелился бы он! Стеснительный семисотлетний вампир! Держите меня семеро, а то от смеха помру! Особенно после нашего столкновения в реале. У меня губы с утра будут выглядеть, как гусеницы от трактора, а он – сте-есняется…
– А что тогда?
– Ложись рядом, обсудим.
Я помотала головой. Нет уж, вампиру только пальчик дай – и не заметишь, как челюсти руку по плечо заграбастают.
– Настолько я получить это досье не хочу.
– Ладно, – неожиданно легко согласился Мечислав. Странно, обычно он так просто не отказывается от попыток соблазнения. – Теперь о деле.
Я чуть расслабилась, но полностью успокаиваться не спешила.
– И что же у нас с делом?
– Я просто еще раз хочу тебе напомнить – не расслабляйся. Рамирес не из тех, кто легко сдается. И каждый его план имеет двойное, а то и тройное дно.
– Я догадываюсь. Но у нас нет выбора.
– Увы.
– А кто будет встречать господ из Тулы? Лиза, а кто еще?
– От нас?
– От вампиров.
