Она очень долго осознавала, что теперь — сильна. Что может сделать со своими врагами что угодно. Искалечить. Просто изуродовать. Тоже сделать оборотнями. Убить.
И с радостью отдавалась справедливой мести. Пока ее не поймал Князь Тулы. И не наказал. То есть тогда ей казалось, что ее хотят наказать. Удовольствие в болезненном сексе с элементами БДСМ[15]она стала находить намного позже. С Диего. Теперь-то она понимала. Ей надо было мстить осторожнее. Но сейчас про осторожность не стоит и говорить.
Убийцы Диего заслуживают только смерти. Медленной мучительной смерти.
Как ей хотелось бы убить всех троих!
Господина, придумавшего эту игру.
Мечислава. За то, что все было направлено против него.
Леоверенскую.
Эту гадину она с удовольствием резала бы на кусочки годами. Прижигала, не давая умереть, дожидалась, пока затянутся раны — и начинала бы все снова и снова.
Если бы она не сопротивлялась, Диего остался бы жив.
А вместо этого… ну какая ей была разница — кому служить?
Клара не была в постели с Мечиславом. Но Господин несколько раз приглашал ее к себе. И кое в чем он был не хуже Диего. А эта сучка вздумала сопротивляться!
Да как она только посмела!?
Она не сможет убить всех троих.
Клара легко скользнула в комнату Господина. Не заперто. Что ж. А вот и его кинжал.
Это будет изысканная месть. Убив Леоверенскую, она расплатится за смерть Диего. С лихвой расплатится. Планы Господина будут сорваны. Он не получит ни этой мерз-кой твари, ни ее силы. Мало того, его еще обвинят в убийстве. Все, чего он хотел до-биться, будет разрушено. И не жалко. Ее жизнь разрушили? Да! Почему кто-то другой должен быть счастлив, когда ей — плохо!?
Клара злобно оскалилась. Вот и третий бокс.
Она медленно, чтобы не скрипнуть ничем, надавила на ручку. Внутри было тем-но. Слышалось спокойное дыхание. Сильно пахло Леоверенской. Чуть слабее — вампира-ми. Наверное, ее навещали. А сейчас эта сучка — спит. Что ж, тем меньше шума. Где стоит кровать Клара помнила и так. Но память не потребовалась. В темноте смутно виднелись контуры кровати и лежащая на ней фигура с темными волосами. Клара скользнула внутрь — и ударила ножом. Раз, другой, третий!
Острие ножа входило в фигуру, как в масло.
Но вместо предсмертного хрипа вдруг раздался издевательский хохот и вспыхнул свет.
* * *— Итак, — пропел Мечислав, выходя из ванной комнаты, — наступает последний акт на-шей комедии положений.
И вспыхнул свет.
