— Нет, нечасто. Наш дом не слишком располагает к веселью. А мой отец… он был несколько эксцентричен.
— Да? В чем именно?
Она чуть отодвинулась, чтобы заглянуть ему в лицо. Рис следил за ней своими странными глазами, теперь в них читалось еще и любопытство.
— Что ж… — Она не знала, что ему известно о невесте из Америки. Он думает, она леди? Или незнатного происхождения? Наверное, последнее маловероятно, если он считает себя виконтом.
Джейн вздохнула. Все это слишком сложно. Именно поэтому она и не может быть с Рисом — ей хотелось рассказать ему слишком много. Хотелось, чтобы он понимал ее.
Может, оттого что они были физически близки, ей теперь кажется естественным сблизиться и эмоционально. Или все дело в том, что никто никогда не расспрашивал ее об отце и жизни в Мэне. Без этого нездорового любопытства.
— Когда мама умерла, отец… немного сдвинулся рассудком. — Она посмотрела на Риса, чтобы убедиться, что это не идет вразрез с тем, что он уже знает.
Он ждал, пока она договорит, на красивом лице ничего не отражалось.
Джейн уставилась в потрескивающее пламя и продолжила:
— Он разговаривал с ней и вел себя так, словно она не умерла. И он был не слишком… внимателен ко мне. — Она поспешно добавила: — Нет, он был хорошим и любил меня, но часть его словно тоже умерла. Он стал каким-то рассеянным и жил в своем собственном мире, и это было тяжело.
Ее снова охватило знакомое чувство вины, вины из-за обиды, которую она испытывала к отцу. Вины из-за того, что она до сих пор желала, чтобы он ставил ее, свою живую дочь, выше воспоминаний о матери.
Джейн заморгала, только сейчас поняв, что Рис так и не ответил. Она скрепя сердце подняла на него глаза, но вместо жалости, которую, как она была уверена, увидит, заметила, что он хмурится.
— Наверное, тебе было нелегко, — заметил он резким голосом. — Ты была совсем ребенком — всего десять лет. Тебе нужен был отец.
— И что ты сделала? Как ты жила? — спросил он. Его пальцы погладили ее руку, нежно потирая хлопок блузки, словно Рис думал, что она замерзла.
Джейн вздрогнула, хотя ей вовсе не было холодно.
— Я быстро повзрослела. Как и любой ребенок на моем месте, наверное.
— Элизабет тоже пришлось быстро повзрослеть, но она лишилась обоих родителей сразу. У тебя оставался отец.
Джейн ничего не ответила, хотя ее успокаивали его осторожные прикосновения, его тихое негодование. Он понимал и оправдывал ее чувства, а Джейн уже начала было думать, что испытывать их с ее стороны эгоистично.
Какая ирония — единственный человек, который понимал ее боль, сам жил в мире фантазий.
— На что была похожа твоя жизнь? Расскажи.
Джейн не хотелось рассказывать ему обо всем. О своем одиночестве, о том, как трудно быть нелюдимой дочерью спятившего гробовщика. Поэтому она просто сказала:
— Я постоянно занималась домашними делами и помогала отцу с работой.
— Какой? — спросил Рис.
Она помедлила.
— Он был владельцем похоронного бюро.
Его рука замерла. Джейн смотрела в огонь, старательно отводя глаза. Теперь его негодование сменится отвращением.
— Он был гробовщиком? — В его голосе в самом деле звучало что-то похожее.
Она кивнула.
— И твой отец занимался этим прямо там? В вашем доме?
Джейн снова кивнула.
— Да, это несколько странно, но я так выросла…
— Этот человек не достоин зваться отцом, — холодно сказал Рис. — Заставлять тебя помогать в подобном деле… заставлять тебя жить с этим.
Джейн заморгала, удивленная его внезапным гневом.
— Ну, я занималась только коммерческой стороной дела. Встречалась с семьями усопших, помогала с похоронами.
— Тебя окружала смерть. Наверное, это было ужасно… страшно.
Джейн задумалась. Да, она всегда была окружена смертью, и это было тяжело, а порой — просто угнетало, но смерть всегда влияла на ее жизнь. Она забрала у Джейн мать и отца еще до того, как тот умер. Смерть изменила ее. Сделала чудачкой. Но в ее мире смерть была единственной постоянной.
— Для меня смерть — это легко, — наконец отозвалась она. — А вот жизнь в самом деле пугает.
Рис нахмурился. Смерть — легко? Он не понимал этого. Гибель родителей оказалась самым тяжелым моментом в его жизни… А смерть Элиз…
Нет, Элизабет не умерла. О чем он думает? С чего вдруг ему в голову пришла эта мысль? Наверное, признание Джейн немного выбило его из колеи — запутало.
— Смерть — это легко? — Он никак не мог взять в толк.
— Нет, я не так выразилась. Смерть, похоронный зал — это все, что я видела. Я только теперь… начинаю строить новую жизнь… и понимаю, как мало я знаю о ней.
Рис посмотрел на нее. Джейн разглядывала его огромными, серьезными глазами. Как она может считать, что мало знает о жизни? Она просто источала внутреннюю силу. Жизнь плясала в ее зеленых глазах и в улыбке. Жизнью, полной свежести и энергии, пахла ее кожа. Он чувствовал жизнь на ее губах, когда целовал ее.
Прежде чем он успел передумать, Рис накрыл ее рот губами. Приник к Джейн, пробуя на вкус. Она тут же ответила, ее руки обвили его шею, губы прижались к его губам.
