Джейн закричала от сокрушительного экстаза.
И Рис выпил ее блаженство, ее восторг, присоединившись к Джейн в этом сверхъестественном оргазме.
Что он натворил?
Рис уставился на Джейн. Она спала, он точно знал, что она спала. Но это не был обычный сон. Не то умиротворенное состояние полудремы-полубодрствования, которое следует за сексом.
Кожа Джейн была белее простыни, волосы прилипли к лицу, покрытому холодным потом. Девушка выглядела совсем больной.
И все по его вине.
Взгляд Риса упал на две отметины на ее шее. Из ранок все еще струились ниточки крови. Красное резко выделялось на белой коже.
Рис вскочил с кровати и попятился. Прочь от того, что натворил. Но ранки словно насмехались над ним. Вид алой крови резал глаза.
Рис еще мгновение глядел на нее, а затем накинул на заледеневшее тело Джейн одеяло. Отступил было вновь от кровати, но вдруг замешкался. Наклонившись, хотел лизнуть ранки, которые тут же исцелились бы. И замер.
Может быть, Джейн стоит увидеть,
Рис принялся вышагивать взад-вперед в изножье кровати. Как она сможет понять? Он и сам с трудом во всем разбирался.
Он снова обернулся к Джейн. Посмотрел на это милое лицо. Полные губы. Полумесяцы черных ресниц, отбрасывающих тени на щеки.
Ему надо убраться отсюда.
Ему надо обо всем подумать.
Натянув одежду, он вышел из спальни.
К тому времени, когда Рис добрался до гостиной, он весь дрожал. Ярость и ненависть к самому себе переполняли его, сливаясь с теплом крови Джейн, текущей в венах. И даже несмотря на свою злость, он все еще чувствовал ее вкус. И эта сладость приводила его в еще большее бешенство.
Он чудовище.
Графин с виски и его стакан по-прежнему стояли на журнальном столике, где он их оставил. Рис наполнил стакан до краев и залпом опустошил его. Крепкий напиток обжег язык и горло, но даже это не стерло аромат Джейн.
Рис упал в одно из кресел и тупо уставился в незажженный камин.
Как он мог быть таким идиотом? Наивно поверил, что все можно вот так просто вернуть? И что он может стать человеком, которым был когда-то? Неужели эти двести лет не научили его, что пути обратно нет?
Он снова наполнил стакан, но в этот раз сделал лишь один глоток и поставил виски на стол.
Тот мужчина в переулке. Кристиан. Потому что Лила умерла. Вот как все было. А шок и ужас от происходящего просто заставили его выбросить из головы то, что он хотел забыть. И как он мог втянуть во все это Джейн?
Рис уронил голову на спинку кресла и закрыл глаза. Джейн. Он отвел ее в тот паршивый отель. Позволил ей уйти. Хотя захотел ее с той самой секунды, как она вошла в бар. Но он отпустил ее.
Так почему же она вернулась? Этого Рис по-прежнему не помнил. И почему она осталась с ним после того, как проснулась рядом в ту самую первую ночь?
И кто нашел его после нападения Кристиана?
Он поднял голову, изумленно распахивая глаза.
Ну конечно же. Себастьян.
У Риса не возникло проблем с поиском младшего братца. Теперь, когда с его памятью все стало в порядке, Рис точно знал, в какой именно клуб собирался Себастьян. И это определенно был не «Уайтс».
Он нашел Себастьяна в окружении вампиров на танцполе «Карфакс Эбби». Рис молча встал за его спиной, и тот сам уловил присутствие брата.
— Рис… — Себастьян уставил на него сквозь мерцающую дымку красного неона. — Что ты здесь делаешь? Ты… Ты…
— Да, — коротко сказал Рис. — Я вернулся. Нам надо поговорить.
Кивнув, Себастьян повернулся, чтобы сквозь пульсирующее техно крикнуть смертным и немертвым, что он должен уйти. Кто-то из женщин разочарованно застонал.
Себастьян не стал задерживаться, чтобы их утешить, вместо этого последовав за Рисом к черному выходу, ведущему к грузовому лифту.
Когда они оказались внутри, и кабина со скрипом начала подниматься на второй этаж, Рис обернулся к Себастьяну.
— Итак, есть хоть одна причина, по которой ты решил не говорить мне, что я худший дурак на всем белом свете?
— Я бы не сказал, что дурак. Хотя все эти «заложи карету» изрядно действовали на нервы.
— Так почему ты меня не остановил? Не заставил выслушать правду?
— Ты не хотел ничего слушать. Предпочел забыть. И я решил, что для тебя так будет лучше.
Лифт, вздрогнув, остановился, Рис дернул за решетку с куда большей силой, чем требовалось, и металлический грохот разнесся по всему коридору.
— Но почему? — сердито спросил Рис, зашагав в сторону квартиры. — Почему, если в конце концов правда все равно бы всплыла?
— Потому что ты хотел Джейн.
Остановившись, Рис повернулся к Себастьяну.
— Что?
— Ты хотел Джейн. Вот почему ты подавлял воспоминания о том, кто ты. В противном случае ты не получил бы ее.
Себастьян никогда не поражал Риса особой проницательностью: как правило, для этого он был слишком большим эгоистом. Но каким-то образом он угадал самое сокровенное желание Риса.
