Я знаю, где-то есть истории получше, те, у которых счастливый конец, но понятия не имею, как воплощать в жизнь фантазии о богатстве и славе. Чэндлер Мейсон могла бы сказать мне, но посмотрите, как она кончила.
Сегодня у матери очередной гость. Скрипит кровать, визжат пружины матраса, по изголовью как будто ударяет кузнечный молот. Этакий непрекращающийся фабричный ритм – бам-бам-бам! Ее стоны, похожие на звуки флейты, добавляют к этим низким ударам свою собственную мелодию.
В детстве я, бывало, сидела под дверью, испуганно сжавшись в комок, и вслушивалась в эти звуки, пытаясь понять, что там происходит. Когда я узнала про секс, я стала представлять себе забравшихся на нее сверху демонов. Монстров. Диких животных. Бородатых мужчин с волосатыми бедрами и раздвоенными копытами. Теперь я просто стараюсь ничего не слышать. На какой-то миг я представляю себе, как стою голая в дверях спальни и показываю клыки.
Стащить чемодан вниз – та еще работенка, а волочить его вдоль берега реки – это вообще полный трэш. Думаю, его вес решит, куда мне все-таки направить стопы. Я слегка приоткрываю жалюзи, и в комнату врывается предрассветная синь. В этом сумрачном полусвете даже самая дешевая мебель кажется шикарной. Я сажусь в кресло и размышляю о том, что, будь я Сандрин, я бы провела процесс моего соблазнения более умело, так, чтобы у меня не осталось никаких сомнений. Сандрин сильнее меня, она больше знает, у нее больше опыта, но насколько она умна? Она позволила поймать себя какому-то существу с куриными мозгами… и она готова впустить в свою жизнь Элль. Элль же ловкая и хитрая. Она быстро учится. Она способна вить из Сандрин веревки.
Кого я хочу обмануть?
Куда я ни подамся, добром это не кончится.
С первыми лучами солнца я выхожу из дома и ловлю попутку до Джексонвилля. В принципе, я всегда могу передумать.
Внезапно на меня нисходит озарение, и я понимаю: это робкое решение принимает Элль, а вот Луи никуда не хочется ехать. Я не думала, что все будет с точностью до наоборот. Они перепутались у меня в голове, эти мои роли, эти наполовину сформированные персонажи, в которых я обитаю. Но теперь мне понятно: Элль страшится резких поворотов судьбы, страшится глубоких падений. Она готова рисковать собой лишь когда ей кажется – причем, ошибочно, – будто у нее все под контролем. А вот Луи пугает меня по-настоящему. Сандрин хочет ее, а она хочет Сандрин. Она мечтательница, она дышит надеждой. Ей ничего не стоит вытатуировать сердце на собственном сердце и быть безоговорочно верной. Она может прожить в день на десятицентовик надежды и заниматься любовью с тенью. Она из тех, кто готов ради любви на любые жертвы.
Ради нее она готова убивать.
Мое первое воспоминание – это страх света.
