Клыки. Истории о вампирах полностью

Ее голос дрогнул, и она заговорила тише. Наверху тоже говорил тихий голос, едва слышный даже мне. Но она подняла голову и повернулась ко мне лицом. Оно было розовым и довольным, и ее голос повеселел.

– Мы позвонили вам домой. Зеэв откликнулся тотчас же. Он сделал замечательную вещь. И она сработала. У него всегда все получается, когда он берется за дело.

Дыша часто и испуганно, я пристально посмотрела на нее.

– Что… – сказал я, – что он сделал?

– Но ведь он вам наверняка сказал! – туманной фразой ответила она. – То же, что и для Джоэла и бедного Арреша, когда у того был менингит.

– Скажите вы, – потребовала я. Она заморгала. – Пожалуйста.

– Кровь, – ответила она, глядя на меня чуть виновато, как будто сожалея, что смутила меня, причем, сама не поняла, как и почему. – Он дал им напиться своей крови. Его кровь, она исцеляет. Я помню, когда Зеэв сказал Джоэлу: «Все в порядке, забудь всякие небылицы… это не изменит тебя, только сделает тебя здоровым». Зеэву тогда было всего шестнадцать. Он спас здесь пять жизней. Но он слишком скромен, чтобы рассказывать об этом. И с Эмилем то же самое. Это было ужасно… – она уверенно заговорила дальше. – Дорога была каждая секунда. Он заранее разрезал рукав, чтобы вскрыть вену, чтобы не терять ни секунды. – «Кровь на рукаве, – подумала я. – На вампирах раны заживают быстро… дело сделано, осталась лишь эта маленькая ржавая метка…» – И мой Эмиль, мой милый супруг, он в безопасности и жив, Дайша. Спасибо вашему мужу.

Его голос позвал меня, перекрывая гудение пламени в камине.

– Дайша, поднимись на минутку.

Женщина положила оранжевое полотенце на белое. Я же безропотно и безмолвно стала подниматься по лестнице.

– Я попросил у Эмиля разрешения, – сказал Зеэв. – и он любезно ответил, что не возражает, если ты увидишь, как это делается.

Я стояла в дверях и смотрела, как Зеэв с помощью тонкого чистого ножа сделал надрез, сцедил и вылил меру своей животворящей крови в кружку с изображением кошки, похожей на роскошного черного зверя в нижней комнате. Сидевший на постели человек в халате поднял кружку и, с улыбкой отсалютовав Зеэву, выпил это странное лекарство.

– Мы молоды, – сказал он мне, – мы оба по-настоящему молоды. Тебе семнадцать, так ведь? Мне двадцать семь. Только мы с тобой здесь по-настоящему молоды. Остальные, как я уже сказал, выключились. Но мы можем делать что-то не только для себя, Дайша, но для наших людей. Или, если угодно, моих людей. Или любых других людей. Люди. Тебе не кажется, что это будет справедливо, учитывая, что они делают, – сознательно или нет, – для нас?

Мы медленно шли обратно по самому краю черной бездны оврага, шли уверенной поступью, ощущая свое всемогущество. Затем мы сидели вместе на краю леса и любовались серебристыми струями водопада. У него не было выбора. Он должен был падать вниз, причем падать всегда, влюбленный в неведомую темноту внизу, неспособный и не желающий остановиться.

Я все время думала о маленькой метке, пятнышке крови на его рукаве, которую я увидела в ту ночь, о чем я тогда подумала, и чем это оказалось на самом деле. Я также подумала о Юноне, о ее навязчивых, расточительных приношениях капель крови тому, кого она больше не любила. Как она больше не любила меня.

Она ненавидит меня, ведь у меня есть успешные солнцерожденные гены и я могу жить в дневное время. Но Зеэв, который не может вынести даже тридцати секунд солнца, не злится на меня за это. Он… он вообще не питает ко мне ненависти.

– Так ты вернешься завтра в Северин? – спросил он, когда мы сидели на краю ночи.

– Нет.

– Дайша, даже когда они поженят нас, пожалуйста, поверь: если ты все еще хочешь уйти, я не стану возводить на твоем пути препятствия. Я поддержу твое желание.

– Я тебе безразлична?

– Наоборот.

Его глаза светились в темноте. Их свет посрамил сияние водопада.

Когда он касался меня, когда он касается меня, я узнаю его. С давних времен я помню эту несказанную радость, этот жар, это жжение, эту заново обретенную правильность – и я навсегда падаю в бездну, добровольно, как сияющая вода. Я никогда никого раньше не любила.

Кроме Юноны, но она излечила меня от моей любви.

Зеэв целитель. Его кровь исцеляет, ее вампирская жизненная сила чудодейственна, но не заразна. От нее люди не уподобляются нам. Они просто – живут.

Позднее, когда перед самым рассветом мы расстались внутри дома, расстались до следующей ночи, дня нашей свадьбы – мне пришло в голову, что если он умеет исцелять людей, позволяя им пить его кровь, то, возможно, я могла бы предложить ему немного моей крови. Вдруг она поможет ему пережить дневной свет, пусть всего на одну драгоценную минуту?

На свадьбе я буду в зеленом платье. И надену ожерелье цвета морской волны.

Между тем, этот бесконечный день тянется дальше, а мне не спится, и я пишу эти строки.