Глаза защипало. Стас остановился у размытой секции с хоррором, приказал себе успокоиться, но получилось наоборот, как всегда бывает, когда пытаешься не заплакать. Он тупо уставился на корешки, взял какую-то книгу Кинга, — кого еще схватишь наугад на полке с ужасами? — повертел, взял другую. Когда болезненное ощущение в глазах прошло, Стас вернул томик «The Lake» на место и поискал взглядом Роберта.
Экскурсия по книжной лавке выходила странной, самостоятельной, но Стас не сердился на гида. Книги умели говорить сами за себя. К тому же прошло не больше десяти минут. Или больше?
Роберт трепался у прилавка с продавцом, долговязым блондином. Стас остановился у книжной стойки, чтобы не мешать. После какой-то фразы блондина бездомный встрепенулся, затараторил сбивчиво. Затем бросился к Стасу:
— Нам надо спешить!
Они выбежали на улицу.
— Два года ее ищу! — кипятился Роберт на ходу. — И Зденек это знает! Но я узнаю о книге от Бохдана!
— Что за книга? И кто такой Зденек? А Бохдан, как я понимаю…
— После, Станислав, после!
Они перебежали улицу в нескольких метрах от «зебры». Свернули на Блахникова.
Стас покосился на проплывшую мимо витрину продовольственного, на горы фруктов и овощей под матерчатым навесом. Желудок выказал первое робкое возмущение, которое усугубила пивная: на небольшой террасе стояли два столика, усатый мужик вкусно тянул светло-пенное. «U Pižďucha», — сообщала деревянная, на цепях, вывеска. То еще название для русскоязычного уха.
Проводник спешил. Стас не спорил: вождь — главный. Да и все равно денег по нулям. Держась спины гида, он подумал: куда бы повел туристов в родном Бресте? Брестская крепость — раз. Пятый форт — два. Несколько музеев. Застрявший в архитектурном социализме аэропорт, где снимали эпизоды фильма «Высоцкий. Спасибо, что живой»… Аллея фонарей на Гоголя? Старые здания, исторические районы? Еще недавно казалось, что город принадлежит ему с друзьями: почти каждая подворотня, дырка в заборе, спуск к реке, замороженная стройка… Стас был уверен, что знает Брест от и до, и даже тетя не могла убедить в обратном: «Это вы у себя на районе, обормоты, все излазили и обнюхали. А остальной город?»
— Мне ведь только почитать! У себя долго не держу! — не выдержал Роберт. — Сам сдаю, треть цены мне! Обманывали, конечно. Примут за тридцать крон, а потом идешь, а на ценнике — пятьсот! У Зденека, кстати!
— Нехороший какой этот Зденек, — сказал Стас. — Может, его поколотить?
Роберт криво улыбнулся. Зубы у него были желтые, оголенные, с длинными верхними резцами, как при пародонтозе.
— Извините за спешку…
— Да все нормально, — сказал Стас. — Где ваш Зденек промышляет?
— Вот, уже. Видите вывеску?
Вывеска была деревянной, в форме раскрытой книги.
Они вошли.
Зденек оказался черноволосым, тощим пожилым мужчиной с энергичными глазами и нервной улыбкой. Заприметив Роберта, он словно выбросил свое тело из-за прилавка и принялся трясти руку бездомного. Поглядывал и на Стаса, оценивающе, подозрительно. Роберт вертел головой, высматривая вожделенную книгу. Зденек потянул его к брюхастой кассе, древней, реставрированной, нырнул под барьер прилавка, вынырнул — и лицо Роберта засияло.
Стас подошел к стеллажу, взял наугад томик в синей обложке, прочитал: «К. Маркс. Теории прибавочной стоимости. Том I. СОЦЭКГИЗ. 1931».
— Видишь розовый пиджак? Розовый, Карл! — Стас хихикнул. А затем хихикнул с того, что хихикнул. — На каком сезоне бросил смотреть «Ходячих мертвецов»?
«Ну, хватит».
Книга неплохо сохранилась в свои восемьдесят с хвостиком. Желтые страницы, галочки красной ручкой у выборочных формул. Тираж: двадцать пять тысяч. Цена: двести рублей.
— Она у меня, — раздался над плечом голос Роберта, в котором слышалась трогательная хрипотца.
В поле зрения Стаса попала золотистая обложка, истертая и бугристая, как и подобает пустыне. Он успел прочесть лишь имя автора — «Václav Matěj Kramerius»: бездомный сунул книгу в прозрачный файл, завернул край и бережно уложил во внутренний карман ветровки.
— Как называется?
— «Полное описание Египта», — с готовностью отозвался Роберт, будто счастливый папаша, у которого спросили о карапузе в коляске. — Издана в тысяча восемьсот втором году.
Стас присвистнул.
— Ого!
— Теперь Зденек долго с меня не слезет. Прочитаю и верну, но буду чувствовать себя обязанным, и он это знает. — Бездомный вздохнул. — Станислав, давайте уйдем отсюда.
— С книгами покончено?
— Эта книга, — Роберт коснулся груди, — не оставляет другим места, не сегодня. Ой, простите! Я ведь должен…
— Ноу проблем. Пойдемте. — Стас вернул «Теорию прибавочной стоимости» на полку.
За прилавком, на фоне высокого, рельефного дубового шкафа, улыбался Зденек. Слегка выдвинутые ящики казались рассохшимися языками, которые подгадывали удобный момент, чтобы со скрипом выстрелить в спину хозяина лавки.
Роберт семенил справа и лепетал оправдания.
— Я серьезно, без проблем, — сказал Стас на улице. — Давайте вернемся к книгам завтра. А сейчас сделаем перерыв. То есть перекус. Я бы забрался в чей-нибудь сад или огород. Или как это происходит?
Желудок бесстыдно заурчал.
