— Сейчас, он его получит, — буркнул капитан и включил микрофон. В нем кипела ярость, распирая его, как газ, расширяющийся по закону Бойля. Но усилием воли он заставил себя вспомнить межперсональные уравнения Мартинса-Тернера, которые являлись частью гипнотического обучения каждого гуманоида, уровень интеллекта которого был выше четвертой ступени. В один миг капитан стал холоден как лед, обретя способность к объективному мышлению. Он подумал:
Слава богу, что существует Коржибски, подумал капитан.
— Приветствую вас, Танатос Супербам, — сказал он в микрофон. — Я командир этого корабля. Меня зовут Маккой. У меня дружеские и мирные намерения, как и у всей моей расы. Я хочу поладить с вами, и надеюсь, что это взаимное желание.
— Кровь, пот и хохот! — воскликнул Супербам. — Я чую американскую кровь! К дьяволу дружбу — меч, а не мир! Пусть сцепятся когти! L'audace, toujours l’audace! [18] Не хотеть сдаваться, будем драться, драться, драться!
— Если даже предположить, что все это аналоги из лексикона наших далеких предков, то все же этот парень явно груб и истеричен, и вряд ли он захочет мирно решить дело, — сказал капитан. Он вновь включил микрофон и предложил Супербаму решить дело мирным путем.
— Мир годится только для ваших коммунистических противников-слабаков! — зарычал чужак. — А теперь слушайте мое предложение. Я даю вам право выбора. Вы можете выбрать мгновенную аннигиляцию, которую вам обеспечит наше смертоносное оружие, с последующим уничтожением вашего космического флота и завоеванием Земли, после чего мы вставим в мозг каждого землянина радиоуправляемый блок, чтобы все они стали нашими рабами и могли испытать мучения худшие, чем смерть! Но у вас есть другая альтернатива.
— То есть?
— То же самое, но можем более благосклонно отнестись к вам, если вы не будете сопротивляться.
— Оба предложения неприемлемы, — хмуро заявил капитан Маккой.
— Ну что же, я вас предупредил Будьте бдительны! Избегайте клинча — и пусть победит сильнейший! Трепещи, незнакомец, ведь я со своими ребятами вышибу мозги у твоей банды, а каким способом — это меня не волнует!
Капитан вздохнул и приказал команде занять боевые посты. Он мысленно отрегулировал температуру кожи и содержание адреналина в крови, так как чувствовал, что впереди — тяжелые испытания.
В месте, расположение которого невозможно выразить в пространственно-временных эквивалентах, встретились три существа. Ради этой встречи они приняли земное обличье, хотя на самом деле выглядели совершенно по-иному. Главный из них, известный своим высоким моральным уровнем, называл себя Ка — лишь для того, чтобы можно было как-то обращаться к нему. Еле заметный нимб окружал его атлетическую фигуру и прекрасной формы голову.
— Не будем терять времени, — заявил Ка. — Всем присутствующим известно, что космические флотилии Земли и Супербама должны сразиться в соответствии с непреложными законами дуализма. Мы знаем также, что Земле свойственно многое, что мы одобряем, в то время как Супербам — это олицетворение зла. Нет необходимости подчеркивать, что победа Земли крайне желательна для нас. Мы осознаем также тот факт, что у Земли очень мало шансов — если только не вмешаемся мы. Надеюсь, нет смысла обсуждать сказанное? — Его собеседники согласно кивнули. Один из них, Де-Ао, сказал:
— Я тоже считаю, что нет смысла обсуждать то, что и так ясно. Нам остается лишь решить, в какой форме будет осуществлено наше вмешательство и в какой момент это произойдет.
— Мой анализ совпадает с представленными ранее, — заявил третий, которого называли Менингом. — Необходимо лишь решить, что и когда предпринять, поскольку все остальное и так ясно.
— Боюсь, — сказал Ка, — что мы не можем позволить себе вмешиваться и помогать Земле.
Два других существа ошеломленно уставились на него.
— Земля должна сама пройти через это, — пояснил Ка. — Вы сами убедитесь в этом, если попытаетесь решить некоторые уравнения Фурье десятого порядка.
Его собеседники произвели в уме расчеты и убедились, что Ка прав.
— Печальный результат, — вздохнул Менинг.
— Мы доставляем все, что нужно и когда нужно, — гордо сказал мистер Монитор.
— Именно такая служба мне и нужна, — обрадовался Мишкин.
