— А я тут сижу, тоскую, — Катарина вплотную приблизилась к нему, трогательно смотря снизу вверх. Из-за высокого роста князя она казалась себе маленькой, беззащитной и это вдохновляло её отыграть жертвенную роль. Но он сделал шаг назад и предостерегающе сухо бросил: — Княжна!
Кровь Катарины вскипела, но она не позволила себе сорваться на злость, лишь сменила тактику:
— Думаешь, я по своей воле тут нахожусь? — девушка вновь подошла вплотную. — Думаешь, мне по нраву навязываться в невесты?
Юрий попытался отстраниться, но Катарина схватила его за рукав и заглянула в глаза:
— Была бы моя воля — упорхнула бы домой!
Князь дернул рукой, освобождаясь от девичьей хватки и попытался обойти ее. Но Катарина раскинула руки, не давая прохода и он отступил, желая хотя бы соблюсти приличное расстояние между ними.
— Юри
Юрий Васильевич непонимающе смотрел на нее, а потом устыдился своего поведения. Он уж чего только про нее не надумал, а она оказывается нуждается в помощи.
— Почему сама не скажешь? — настороженно спросил он её.
Катарина опустила глаза, засмущалась, начала теребить кружевной платочек, а потом подняла на князя полные слёз глаза:
— Мария, его жена, ужасно ревнива и оговорила меня перед господарем.
Увидев, что князь хочет возразить ей, торопливо добавила:
— Я не сержусь на нее за лжу. У неё слабое здоровье и малые чада забирают у ней все силы. Ей сейчас сложно, и в каждой красивой девушке она видит угрозу. А я… Я не хочу её волновать лишний раз.
Подозрение к князю вернулось, и он пристально посмотрел на Катарину. Здесь ни для кого не было секретом, что юная княжна враждует с женой Стефана. И можно было бы усомниться в том, кто из них разжёг распрю, если бы Катарина не пыталась в первый же день влюбить в себя царевича, а потом не взялась бы за самого Юрия.
Князю хотелось напомнить ей об этом, но вспомнились слова Дуни о значимости паузы в мутных переговорах. Она говорила, что если не знаешь, что сказать, то лучше многозначительно помолчать, дожидаясь реакции собеседника. Евдокиюшка даже изобразила глубокомысленный вид и молчала, показывая, что готова слушать. Это было очень забавно, потому что молчать ей пришлось долго. Ему нравилось смотреть на неё и молчание нисколько не тяготило его.
Но мысль о паузе ему понравилась, и он холодно смотрел на Катарину, не отвечая ей. Та промокнула глаза, вздохнула и вновь поднесла платочек к глазам. Похлопала ресницами, поправила платье и вновь вздохнула. Князь не порывался больше уйти, он смотрел и ждать.
— Так ты поможешь мне? — не выдержала она.
Князь с удовлетворением отметил, что нрав Катарины взял своё, и ее лицо теперь отображало исключительно нетерпение с раздражением. Но он не ожидал, что княжна попытается обвить его шею руками и… наверное поцеловать, а не укусить или задушить. Юрий отшатнулся и вытянул руку вперед, не давая княжне приблизиться.
— Не отказывайся от меня, княже, — сделала вторую попытку она. — Я ничего от тебя не требую. Подари мне ночь. Я видела, как надо любить и постараюсь, — уговаривала она, злобно пыхтя и наступая. — Али ты не муж? — попыталась поддеть его, не сумев подойти. — Хочешь, платье скину прямо здесь? Бери меня и люби! — потребовала Катарина, но между ней и князем встал Вихря.
— Давай я тебя пощупаю за мягкие места, — воодушевленно предложил он и протянул руки.
— Пшёл вон! — зашипела она. — А ты… — она с ненавистью посмотрела на князя, — ты пожалеешь! Думаешь, твоя Евдокия ждёт тебя? Как же! К ней Влад посватался и быть ей безземельной господарыней! А ты всю жизнь бобылём будешь, потому как немощен по-мужески.
Выкрикнув, она побежала, оставив усмехающихся мужей.
— Княже, я там спровадил двух боярчат, что караулили неподалеку. Думал, что они готовят подлый удар, но хилы больно.
— А они не ножом ударить хотели, а словом… точнее свидетельством моего грехопадения.
— Хм, да. Крепко эта княжна вцепилась в тебя!
— Я отобьюсь, а ты за ней и царевичем приглядывай. Нельзя, чтобы она сорвала сватовство.
— Глаз не спускаю.
— Я в зал, может, Евдокия Вячеславна ещё не ушла, так провожу её. Её служилого сегодня за столом не приметил, а спросить куда он делся никак не мог.
— Княже, а зачем Стефан тебя на разговор позвал? Чего нам ждать?
На лице Юрия Васильевича отобразилась тревога и Вихря подобрался.
— Стефану пришли вести, что османы идут к нему.
— Это что же, они воевать тут будут? — воин разгладил пальцами бороду, оценивая новости. — А мы? — спросил он.
— А нам нельзя, — дал ответ князь. — Ладно, пойду я… тревожно что-то.
У Юрия из головы не шли слова Катарины о сватовстве Дракулы. Он не верил ей, но вдруг валах преследует Евдокию?
Вихря поскрёб подбородок, лохматя разглаженную бороду. Он бы сошёлся с турком, размялся. Вот только князь никогда не тревожится понапрасну, а тут он сам не свой. Рука Вихри замерла, когда он увидел, что князь ускорил шаг и чуть ли не побежал, наплевав на приличия.
