— Дуняша, я твои травы и снадобья передала настоятелю, — со вздохом призналась вернувшаяся Аграфена. — Монахи идут вместе со Стефаном на битву с османами.
— Владычий полк?
— Нет, они при войске господаря… раненых лечить будут.
— А умеют?
Аграфена промолчала, но по её виду Дуня поняла, что помогут чем смогут, а это более, чем ничего.
— Отдала и отдала, — согласилась с содеянным Евдокия. — Не вести же их обратно!
— Серебро твоё сохранила, — продолжала отчитываться бабушка. — Мне сказали, что ты придумала выращивать горчицу?
— Угу.
— То прибыльное дело, — одобрила монахиня. — Меня расспрашивали насчёт твоих советов по ведению хозяйства, а я толком ничего и не знаю.
Евдокия набрала воздуха в грудь, чтобы начать рассказывать бабушке о том, сколько всего ныне полезного крутится возле городских выгребных ям, но та не заметила, опередила её:
— Мирские посмеялись над твоими советами, а в монастыре ко всему сказанному тобой отнеслись серьёзно.
Аграфена выжидающе, со значением посмотрела на внучку. Евдокия выдохнула, пожала плечами, не проявляя радости от интереса монастыря. Не все мирские посмеялись над ней, и подтверждение тому — мешочек с серебром. И если местному игумену нужны подробности, то пусть покупает их наравне с другими. Там же речь идёт не только о червяках и удобрениях, а об ускоренном получении селитры, о выделении газа, который рано или поздно научатся использовать.
Евдокия сделала достаточно подарков чужим людям, и никто доброго слова не сказал, зато новые просьбы излагают не стесняясь. Бабушка явно смягчила ситуацию, проникнувшись жалостью к людям и надеясь всем помочь.
Но Дуне было уже всё равно. Все её мысли были посвящены планированию дороги домой. Елену предстояло постепенно приучать к московским порядкам, но не переусердствовать. Сейчас девочка плаксива из-за осознания спешного отъезда и твёрдым отказом царевича брать с собой звездочёта. Никто из посольства не ожидал, что маленькая господарынька предвкушала похвалиться перед царем таким умным и образованным человеком. Вдобавок ко всему князь настоял на замене нянек на московских жёнок, и если раньше Елена радовалась этому, то из-за звездочёта стала делать всё наперекор.
Евдокии хотелось быть рядом с князем, но девочка не отпускала её от себя, и боярышне приходилось отвлекать Елену от гневливости или не давать грустить. В другое время Дуня с легкостью бы увлекла девчонку и утомила бы шалостями, но не в чужом замке.
Тем более что все обитатели были взбудоражены учебными полетами Влада Дракулы на дельтаплане. Он и его воины учились летать, но отчего-то решили, что ветер лучше ловить на вершине башни.
Без травм не обошлось, но это никого не остановило. Грязно-серые дельтапланы, (
