Известно, что душа народа лучше всего отражена в его легендах и преданиях, исторических песнях и сказках. Ольга, как никто другой из героев русской истории, принадлежит миру сказки, миру легенд и народных фантазий. Именно они в наибольшей степени сформировали ее образ, каким он дошел до нас в летописи и Житии, книжной повести и устном повествовании. В ее образе есть все, что так любит народная сказка, а значит, и сам народ: неожиданные повороты судьбы и чудесные превращения, любовь и коварство, кровь и слезы, обольстительность и целомудрие, жестокость и благочестие, женская хитрость и мудрость «паче всех человек», горькая вдовья доля и беззаветная любовь к непокорному и своевольному сыну, готовность отомстить за обиду и искренний порыв в поисках своей веры, своего места в мире; здесь есть и драма, и фарс, и подлинный трагизм, — словом, все те несочетаемые, казалось бы, качества, вся та сложная гамма чувств, которые и составляют неразгаданную тайну русской души.
…Загадки Ольги, которые она так любила загадывать и к которым так часто прибегала, не удалось разгадать никому — ни самому Игорю во время их первой памятной встречи, ни незадачливым древлянским сватам, ни греческому царю, ни проповедникам-латинянам. Но и судьба Ольги и ее роль в становлении русского государства и русского православия сами по себе являют великую загадку русской истории, разгадать которую не под силу самому искушенному историку. Тысяча с лишним лет, которые отделяют нас от киевской княгини, — расстояние, что и говорить, огромное. Но отсвет ее дел, отсвет ее имени доходят до нас даже сквозь эту тысячелетнюю мглу. Ее свершения во многом определили и наш сегодняшний день, и все содержание нашей истории, которая в том виде, в котором она дана нам, была бы невозможна без ее усилий по созданию киевской державы, без осознанного ею выбора веры, без ее путешествия в Царьград… Конечно, разгадать ее тайну не под силу и мне, автору книги. Да я и не ставил перед собой такую задачу —
Смерть, оплакивание и погребение Ольги. Миниатюра из Радзивиловской летописи. XV в.
От автора
1
2 Полное собрание русских летописей (далее — ПСРЛ). Т. 1: Лаврентьевская летопись. М., 1997. Стб. 68.
3 См.:
4 Разумеется, книга об Ольге не могла бы быть написана, если бы автор не имел возможности опереться на труды предшественников, сделавших очень многое для установления тех или иных фактов ее биографии, для публикации и изучения письменных и иных источников, проливающих свет на ее жизнь и деятельность, для осмысления того исторического этапа, который переживала Русь в годы ее правления. С благодарностью и признательностью назову имена лишь некоторых исследователей, на труды которых я опирался, работая над книгой: В. Н. Татищев, А. Л. Шлецер, Н. М. Карамзин, архиеп. Евгений (Булгар), архиеп. Филарет (Гумилевский), митр. Макарий (Булгаков), М. П. Погодин, архим. Леонид (Кавелин), И. И. Малышевский, А. А. Шахматов, М. Г. Халанский, Д. В. Айналов, В. А. Пархоменко, Н. Д. Полонская, Н. И. Серебрянский, Н. К. Никольский, М. Н. Тихомиров, Д. С. Лихачев, Б. А. Рыбаков, Г. Острогорский, Д. Д. Оболенский, Ж.-П. Ариньон, С. А. Высоцкий, А. В. Поппэ, А. Н. Сахаров, Г. Г. Литаврин, А. В. Назаренко, М. Б. Свердлов, А. А. Александров, А. П. Богданов, З. А. Гриценко, А. С. Королев, В. М. Рычка и многие другие. Ссылки на большинство работ приведены в примечаниях к тексту; туда же в основном отнесена и полемика по тем или иным спорным и нерешенным проблемам в истории княгини Ольги.
Глава первая. В тумане столетий
1 Наиболее полное и обстоятельное исследование «Ольгинской» топонимики Псковского края и преданий, связанных с именем княгини Ольги и записанных на Псковщине, принадлежит современному псковскому краеведу и археологу А. А. Александрову (
2 ПСРЛ. Т. 38: Радзивиловская летопись. Л., 1989. С. 19. В Лаврентьевском списке лист с этим текстом отсутствует.
3 ПСРЛ. Т. 1. Стб. 29, прим. 12; ПСРЛ. Т. 2: Ипатьевская летопись. М., 1998. Стб. 20–21.
