К числу киевских церквей, построенных Ольгой, иногда относят и упомянутую в летописи церковь Святого Николая на месте могилы киевского князя Аскольда (см.: Киевский Синопсис. Киев, 1823. С. 27; Гиляров Ф. А. Предания русской начальной летописи. С. 276, 281, 317; а также в ряде работ позднейших авторов). Однако это мнение целиком основывается на ошибочном чтении ряда летописей статьи 882 года, сообщающей о гибели киевских князей Аскольда и Дира и о том, что Аскольдова могила находилась, «кде ныне (то есть во времена летописца. — А. К.) Олъмин двор, на тои могиле поставил церковь Святаго Николу» (ПСРЛ. Т. 1. Стб. 23; в Новгородской первой: «постави Олма церковь Святого Николу»: НПЛ. С. 107). В XV–XVI веках непонятное имя Олма или Ольма иногда меняли на Ольгу (например, в Типографской летописи: ПСРЛ. Т. 24. С. 7; или Тверской: ПСРЛ. Т. 15. [Вып. 2]. Стб. 33); но это, конечно же, ошибка, и, таким образом, к Ольге это известие не имеет никакого отношения. (Критику этого суждения дал еще митр. Макарий (Булгаков): История Русской Церкви. Т. 1. М., 1994. С. 220–221).
16Карпов А. Ю. Житие княгини Ольги… С. 86–87; Степенная книга. С. 173.
17Василев И. И. Археологический указатель города Пскова и его окрестностей. СПб., 1898. С. 227.
18 См.: Серебрянский Н. И. К вопросу о времени возникновения г. Пскова (Историко-библиографическая заметка). Псков, 1907. С. 7–8.
19Проскурякова Г. В., Лабутина И. К. Начало истории Пскова // Псков: Очерки истории. Л., 1990. С. 5–8. См. также: Псков в российской и европейской истории (К 1100-летию первого летописного упоминания). М., 2003. Т. 1 (статьи В. В. Седова, И. К. Лабутиной, С. В. Белецкого).
20 Псковские летописи. Вып. 2. С. 73.
21 См. выше, прим. 50–51 к главе 4.
22Назаренко А. В. Немецкие латиноязычные источники… С. 107–108. См. также прим. 38 к главе 5.
23Назаренко А. В. Немецкие латиноязычные источники… С. 112. Важными представляются наблюдения А. В. Назаренко, который показал, что сведения анналов так называемой Херсфельдской традиции (включая Хильдесхаймские анналы) восходят к источнику, не зависимому от продолжения Хроники Регинона Прюмского (Назаренко А. В. Попытка крещения Руси при княгине Ольге в контексте международных отношений 60-х гг. X в. // Церковь, общество и государство в феодальной России. М., 1990. С. 25–26; Его же. Немецкие латиноязычные источники… С. 112–114; Его же. Русь и Германия в IX–X вв. // Древнейшие государства Восточной Европы. 1991. М., 1994. С. 63–65; Его же. Западноевропейские источники // Древняя Русь в свете зарубежных источников / под ред. Е. А. Мельниковой. М., 1999. С. 266–270; Его же. Древняя Русь на международных путях… С. 286–291).
24 ПСРЛ. Т. 1. Стб. 27 («Сказание о славянской грамоте»).
25Шушарин В. П. Христианизация венгров // Принятие христианства народами Центральной и Юго-Восточной Европы и крещение Руси. С. 164.
26 См.: Иванов С. А. Византийское миссионерство…
27Назаренко А. В. Древняя Русь… С. 294.
28Видукинд Корвейский. Деяния саксов / пер. Г. Э. Санчука. М., 1975 (3. 56).
29Назаренко А. В. Немецкие латиноязычные источники… С. 118–119, прим. 12; Его же. Древняя Русь… С. 298.
30Саксонский анналист. Хроника (перев. И. В. Дьяконова). URL: http://www.vostlit.info/Texts/rus14/Ann…text1.phtml?id=131; см. также: Свердлов М. Б. Латиноязычные источники по истории Древней Руси. Германия. Середина XII — середина XIII в. М.; Л., 1990. С. 221.
31 См.: Назаренко А. В. Древняя Русь… С. 295.
32 Согласно гипотезе А. В. Назаренко, известие о поставлении «русского» епископа вызвало резкий конфликт между Германией и Византийской империей, и Оттон I попытался использовать «русский вопрос» как козырную карту в дипломатической игре и средство давления на императора Романа II. Именно этим объясняется задержка с отправлением Либуция на Русь; только после того, как стало ясно, что примирение с Византией невозможно, епископ (уже Адальберт) выехал в Киев (Назаренко А. В. Древняя Русь… С. 303–308; см. также работы, названные в прим. 23). Исследователь обнаруживает следы немецко-византийского конфликта ок. 960 года, то есть именно тогда, когда и произошло назначение Либуция на Русь. Однако, когда начался этот конфликт, мы не знаем. Более естественным кажется предположение, что этот немецко-византийский конфликт, причины которого нам неизвестны (скорее всего, его корни надо искать в итальянской политике Оттона I), напротив, побудил русскую княгиню Ольгу обратиться к правителю Германии как к политическому противнику и антагонисту императора Константина VII, с которым она в тот момент находилась также в неприязненных отношениях.
