Несколько месяцев спустя я узнала, что Ира беременна. Она сама сообщила мне столь радостную весть, приняла поздравления и пожелала мне того же как можно быстрее. Я и сама очень ждала этого момента, каждый месяц смотрела в календарь с замиранием сердца, считала дни и убеждалась, что опять – ничего. Ладно, успокаивала я себя, пусть это случится чуть позднее. Дома меня пока никто ни о чём не спрашивал. Мальчики собирались на дачу, сначала к моим родителям, затем к Светлане Кондратьевне – начинались летние каникулы, и можно купаться вволю, играть, гулять и вообще, делать, что хочется. Без детей дома стало тоскливо, но освободилось много времени, и я записалась на приём к гинекологу.
– Ничего определённого сказать не могу, – нахмурилась врач после осмотра, – давайте-ка сдадим все анализы, пройдём обследования, а там посмотрим.
"Там" оказалось ужасным ударом – у меня какое-то застарелое воспаление, сопутствующий неутешительный диагноз и совсем плохие анализы. Испуганно слушая врача, я с трудом решилась спросить о беременности в будущем.
– Да Вы что, милочка! – всплеснула она руками, – это вообще вряд ли возможно. Пройдите курс лечения, а он Вам понадобится не один! У Вас дисфункция начинается, а норму восстановить не так-то просто.
Я отказалась поверить услышанному, и начались мои мытарства по именам и фамилиям известных докторов, по больницам и женским консультациям. Никогда в жизни я не лечилась так усердно, но никакого результата не последовало.
– Лара, не надо отчаиваться, – успокаивала меня сестрёнка. Прошлую зиму она вышла замуж и теперь была "в положении ". – Тебе надо в Церковь сходить, исповедоваться, причаститься. Хочешь, вместе пойдём?
Казалось, я перепробовала всё и уже почти отчаялась. Но сдаваться не собиралась, не в моих правилах это было. Как такое могло случиться со мной, спортсменкой и абсолютно здоровой девушкой в прошлом? Я же купалась до поздней осени в холодной речке, у меня разряд по плаванию и вообще… Звонок телефона отвлёк меня от грустных мыслей. Это была моя сестрёнка, которая узнала имя лучшего врача по моему вопросу. Принимал он в женской областной консультации, и попасть к нему на приём было не так-то просто. Преодолев непреодолимые препятствия и потратив кучу денег, я попала к знаменитому доктору. Их была целая династия – врачей по фамилии Урожок. Два гинеколога, невропатолог, мануальный терапевт, кто-то ещё…
– Почему Вы пришли именно ко мне? – произнесло скрипучим голосом светило медицины по женским вопросам. – У Вас абсолютно точный диагноз и прогнозы предельно ясные. Предельно! Раз уж Вы здесь, я осмотрю Вас, но Вы уже сейчас должны понимать…
У меня упало сердце, а по спине пополз противный холодок. Надежды больше не осталось, я это осознала, ещё не взобравшись на гинекологическое кресло, ещё не услышав окончательный вердикт именитого доктора. Он утешал меня после осмотра, он оказался хорошим психологом и помог мне пережить тяжёлые мгновения, только мне всё равно было очень больно. Я шла по бесконечным коридорам женской консультации, не стыдясь своих слёз. На каждом шагу я ловила любопытные взгляды, но они были мне безразличны – люди любят рассматривать чужие беды и несчастья. Присев на скамейку в уютном дворике женской консультации, чтобы немного успокоиться, я бессмысленно рассматривала небольшой фонтанчик неподалёку, очень красивый, обложенный природным камнем и искусственными зелёными украшениями.
– Тётя Лариса, здравствуйте! – услышала я радостный возглас и поднялась со скамейки навстречу Кристине. Никогда ещё дочь Ольги не выглядела так хорошо. Одета со вкусом, модная сумочка, ухоженные руки, несколько колечек на пальцах.
– Ой, тётя Лариса, я так рада! Вы не заболели? – она кивнула на лечебное учреждение, – всё хорошо у Вас?
– Сестрёнку провожала, – нашлась я, – она к доктору приходила.
– А я тоже на консультации была, – радостно сообщила мне девушка, – у меня будет ребёнок! И я замуж скоро выхожу.
Мы разговорились. Я искренне радовалась за девушку и улыбалась на её восторги и восхищения в адрес будущего мужа и его семьи.
– Они такие уважаемые люди! Аристократы, не меньше. Знаете, тётя Лариса, мне сначала было стыдно за мою семью, особенно за маму. Сколько раз ей папа говорил – брось рынок, он до добра не доведёт. Все равно трудно жили, тяжело, и ничем не помогла нам её торговля. А позор какой! Я долго опомниться не могла. До сих пор боюсь, что родные Пети узнать могут, как именно мама умерла. Ладно бы, подвиг какой совершала, спасла кого-нибудь, а то – за водкой полезла. Ужасно! Хорошо, что соседи переехали, и никто ничего не расскажет.
– Кристина, мама хотела, как лучше, – я больше не могла слушать несправедливые слова девушки, – она одна работала, чтобы семью кормить.
Если бы не известие о беременности Кристины, я заговорила бы с ней по-другому, но обида за погибшую Ольгу всё же сделала своё дело, и я продолжила чуть резче:
– Кристина, у тебя была замечательная мама! Добрая, умная, интеллигентная. Слова грубого никому не скажет. Музыку любила, английский хорошо знала.
