В своей… Какая она своя? Древляне всегда точно прирученные волки — и подчиняются, и в любой момент укусить готовы. Их князь Мал смотрит недобро, именно таким волком. Его отца князь Олег просто опередил, захватил Киев и Искоростень примучил. Не он древлян, так древляне бы его. И позже, если бы Ольга и Асмуд не встали с дружиной под Малином, так был бы Киев под древлянами. Княгиня поморщилась от этих воспоминаний. Игорь и спасибо толком не сказал, наоборот, кричал на нее, что много воли себе взяла, а беднягу Асмуда и того хуже ругал и не скоро ей вернул.
А сердце все тревожно ныло…. С трудом дождавшись света, Ольга послала узнать, нет ли вестей от князя. Ответили, что нет.
Но к вечеру пришел Григорий с сообщением, что Свенельд вернулся со своей частью дружины, а князь со своими остался у древлян. У Ольги все похолодело внутри. Вот оно!
— Зачем?
— Не ведаю, княгиня.
— Позови ко мне Свенельда!
— Да он с дороги, пойдет ли? — засомневался Григорий.
У Ольги стали бешеными глаза, а желваки на скулах заходили, как у мужчины. Она прошипела сквозь зубы:
— Скажи, я велю! Хуже будет, если сама приеду!
Григорий, по опыту зная, что спорить бесполезно, отправился к воеводе лично. Варяг всегда смотрел на священника с презрением, а сейчас и подавно. Ехать в Вышгород к княгине? Да еще и в ночь? Грек не смеется ли над ним?
Григорий покачал головой с укоризной и сомнением:
— Ой, воевода, княгиня в гневе….
В другой раз Свенельд только посмеялся бы, но сейчас было в голосе грека что-то такое, от чего он вздохнул и махнул рукой:
— Ладно, передай, завтра приеду.
— Сейчас надо, воевода.
— Много власти взяла! — закричал Свенельд.
В ответ Григорий настойчиво повторил:
— Сейчас.
Его голос прозвучал в трапезной в полной тишине, они были одни. И отчего-то от тихой твердой уверенности священника Свенельду стало не по себе. Он кивнул:
— Иди. Приеду.
Свенельд успел в вышгородский терем раньше Григория, видно, торопился дотемна успеть обратно. Его лошадь обогнала священника еще на подъезде к городским воротам. Следом скакали трое сопровождающих гридей. Из-под копыт их коней в лицо Григория полетели комья снега с грязью, едва успел увернуться. Он вздохнул, варвары есть варвары. Священника жены правителя не ставят ни в грош! Но с этим приходится мириться. Елена (священник упорно звал княгиню Ольгу ее крестным именем) хотя и самая разумная, но все же одна из жен. Она родила князю наследника, но княжич не крещен, сидит в далеком Новгороде и с самим Григорием, несмотря на молодость, не считается.
Воевода Свенельд шел в ложницу княгини как хозяин. В конце концов он не напрашивался, сама позвала. Проходя по княжьему двору, Свенельд поневоле отметил порядок, такого не было на киевском. Да и во всем Вышгороде тоже, умеет Хельга с толком распорядиться, этого у нее не отнимешь. Но все равно она женщина, а женщины миром не правят, и у славян тоже. Ее сын Святослав совсем другой, он в отца, для княжича нет ничего привлекательней походной жизни. Этим надо воспользоваться, князь Игорь не вечен.
Вход в ложницу Свенельду заступила ключница Ольги, рябая здоровенная девка. Уж на что варяг немал, а эта с ним почти ровня. Руки в бока уперла:
— Куда?!
Свенельд попробовал отодвинуть преграду:
— Княгиня звала.
— Чего? — Непохоже было, чтоб девка испугалась воеводу, но из ложницы послышался голос Ольги:
— Пусти, я звала…
Борислава отодвинулась ровно настолько, чтоб мимо нее можно было пропихнуться в дверь. Попытка потеснить защитницу плечом ничего не дала, та стояла крепко, как скала. Пришлось Свенельду действительно протискиваться бочком. В другое время Ольга, увидев такую картину, посмеялась бы, но сейчас ее глаза метали молнии:
— Где князь?!
Свенельд пожал плечами:
— Остался у Мала.
— А ты почему ушел?! Как мог оставить его одного?!
Больше всего воеводе хотелось ответить: «Тебя не спросил!», но он сдержался и спокойно возразил:
— По велению князя. Он у древлян. Это не хазары, княгиня, и не Роман Лакапин.
— У Мала страшней, чем у Романа! Зачем он остался?
— Еще дань взять. Своим, — с легкой усмешкой уточнил воевода.
И тут Ольга едва не впала в истерику, она кричала Свенельду в лицо:
— Ты предал князя! Бросил его одного! Если с Игорем что случится, вина будет твоя!
Скажи она эти слова по-другому, и Свенельд не сдержался бы, не простил такого. Но вид у всегда спокойной и выдержанной Ольги был страшен. Глаза из синих стали серыми с металлическим блеском. Свенельд слышал, что так бывало у князя Олега, если тот очень сердился. И без того узкие губы княгини превратились в две тонкие ниточки, побелели от гнева. Но самое страшное — Свенельд вдруг понял, что она беспокоится не зря! С князем Игорем что-то либо случилось, либо должно случиться. И воевода начал оправдываться.
А Ольга вдруг обессилела, она лишь обреченно махнула рукой:
— Пошли людей.
Свенельд закивал:
— Да, княгиня, утром отправлю. Скоро ночь, где искать князя?
