– Карл фон Раут прав, магистр. Я видел князя Александра в бою, я с ним сражался. Лучше бы иметь его не врагом, а союзником, и никакой трусости я в этом не вижу.
Не зная, что ещё сказать, магистр развернулся к выходу и бросил уже в дверях:
– Мы выступаем завтра!
И завтра наступило.
Князь Александр с группой преданных дружинников, среди которых были и его друзья, пятеро героев Невской битвы, осматривал берег и широкую заледенелую озёрную гладь. Апрель был холодный, в лесу едва начали появляться проталины, а Чудское озеро было целиком подо льдом, и снег лежал на нём ровной гладью. Лишь слегка синеватый оттенок этого холодного покрывала подсказывал опытному глазу, что и лёд, и снег уже не зимние – они начинают подтаивать.
– Ну что? – обернулся наконец князь к своим воинам. – Хорошее место для сражения. Верно?
– Место подходящее, – одобрил могучий Сбыслав Якунович. – Главное, вон, выступ береговой высокий. Его Вороньим камнем зовут. Тебе, Александре, оттуда удобно смотреть будет и битвой командовать.
– Ну, я не только командовать собираюсь! – покачал головой князь. – А выступ, ты прав, Сбыско, очень нам поможет. Смотрите!
Александр подобрал какую-то палку и принялся чертить ею на снегу, объясняя товарищам свой замысел:
– Немцы вот отсюда пойдут. Разведчики видели днём их полки, так что мы можем не сомневаться – они идут именно так. Я думаю, они хотят выйти на широкое пространство, чтобы использовать свою силу и своё построение.
– А то мы не знаем, как они строятся! – пожал плечами Сава. – Клином они построятся. У нас этот их клин «свиньёй» зовут – потому как толстый и тупорылый. Рыцари впереди, кнехты – позади, а конница – по бокам.
Александр через плечо глянул на своего друга:
– Я и не сомневаюсь, Сава, что про «свинью» все наши знают. Вот этой самой хрюшке и нужно много места для битвы. А ткни её пятачком в какое-нибудь препятствие, тут и вся её сила кончится.
– И куда ж ты её ткнуть думаешь, княже? – как обычно, проявил нетерпение Миша.
Александр улыбнулся:
– А вот смотрите! – он оторвался от своего рисунка и вытянул руку в сторону берегового выступа. – Выступ, как видите, не так уж и высок. Если перед ним поставить строем несколько рядов воинов с поднятыми копьями, а за ними – лучников, то из-за этого строя, да ещё на рассвете, немцы вряд ли разглядят уступ. Пойдут на наш отряд, тот станет отступать, а потом уйдёт в стороны. И «свинья» уткнётся рылом в берег! Справа и слева от берега я по две дружины поставлю, а сам с конным отрядом действительно с Вороньего камня глядеть буду. И как только разгорится сеча, мы вмиг в обход поскачем и ударим по ливонцам со свежими силами. Вряд ли они такой замысел разгадают – с ними никто так ещё не воевал.
– Мне нравится! – искренне обрадовался Яша Полочанин. – Это как зверя на приманку выманить! И хитёр же ты, княже!
– Не хитёр он, а умён! – поправил Сбыслав. – И ещё ведь помнить надо, что против оной «свиньи» мало кому устоять удавалось, так что они будут думать: вот сейчас и победим! А мы их уж угостим от души!
Александр укоризненно перевёл взгляд на молодого богатыря:
– Вот только не надо раньше времени победу праздновать. Как бы там ни было, враг неглупый и очень сильный. Сражаться они умеют и трусами никогда не были. Так что битва будет нелёгкая. Но мы ведь за свою землю сражаемся, правда?
– Правда! – вразнобой, но почти хором отвечали дружинники.
– А стало быть, правда – опять за нами быть должна. С вечера и займём места, кому где быть надлежит, чтобы утром враг ничего не разобрал и не заподозрил. А сейчас пошли-ка к часовне походной. Монахи всенощную отслужат, молебен, ну, не грех будет и несколько часов отдохнуть… Пошли с Богом!
Предположение Александра оправдалось.
Расположившись со своим резервным полком на высоком выступе, над берегом, князь Александр наблюдал, как к выстроившимся на берегу русским войскам приближается немецкий пеший строй.
– Так и есть – «свиньёй» идут, – проговорил князь стоящим позади него Сбыславу и Саве. – И радуются небось, на наших глядя. Думают, что мало нас!
– А на берегу-то, гляди! – воскликнул Сава. – Орган этот свой поставили и монашка посадили. И он знай пиликает!
Князь пожал плечами:
– Ну а мы под дудки наши воевать любим. Каждому – своё. Главное, нам нашей силой да умом над их силой верх взять. А ещё хорошо бы на лёд их выманить.
– И что с того, если выманим? – усомнился Сбыслав. – Лёд весенний, худой. Как бы с немцами вместе не потопнуть!
Александр рассмеялся:
– Видал я однажды, что бывает на тонком льду с этими рыцарями… Сравни – сколько на нас железа и сколько на них! Хотя… – Он обернулся к Сбыславу. – Тебе, Сбыско, может, на лёд лезть и опасно: ты сам как конь рыцарский!
– А ты легче, что ли? – всерьёз обиделся могучий богатырь. – Где все драться станут, там и я. А дальше – всё в руках Божиих!
– Боже, рассуди! – широко перекрестясь и подняв руки к небу, воскликнул Александр.
Музыка звучала с той и с другой стороны. С одной стороны – орган, с другой – дудки, к которым присоединялось пение пришедших с войском православных монахов.
