Нет, он, конечно, не был совсем уж крутым спецом по этой войне, а потому точно сказать, придут или нет литовцы, не мог (вроде не писали нигде о боях-столкновениях на второй-то год войны историки в будущем), но и отмахнуться от слухов рука не поднималась. Это больших битв не было, а про малые стычки никто не говорил. Да и в летописях про них вряд ли упоминали. Вот выскочит сейчас из леса вражий отряд да порубит их за беспечность в капусту. И кто об этом где напишет? Не того пока полёта ягода князь Андрейко Барбашин, что б на него чернила в летописании изводить. А пятая точка, оказалось, вновь, в который уже раз, не просто так вопиёт. И было просто настоящей удачей, что первыми под удар попали другие. Вспоминая свою беспечность, Андрей со стыдом признал, что случись это с ними - конец был бы одинаков.
Зато нынче рассказ о кровавом побоище заставил всех в его сотне встрепенуться. Как говориться, предупреждён - значить вооружён! Теперь-то литвинам будет не так-то просто застать их врасплох.
Разумеется, больше в этот день никуда не пошли. Встали тут же, в лесу, на ночёвку, выставив ближнее и дальнее охранение. А то мало-ли что, одни вон уже попали как кур в ощип.
Пока воины приводили в порядок доспехи и оружие, да готовили ужин, Андрей с десятскими собрались на импровизированный военный совет. Сидя на пеньке, укрытом попоной, княжич внимательно слушал младших командиров. К сожалению, все, как сговорившись, твердили только об одном - надо спешно валить к основным силам. В принципе, Андрей был с ними полностью согласен, вот только было одно но. Богатая добыча и многочисленный полон сильно тормозили скорость передвижения, а литвины, оправившись от боя, обязательно пойдут в догон. Уж больно злы они были, и глупо надеяться, что про их отряд им неизвестно. Уж слишком сильно они пошумели в окрестностях. И уйти от скачущих налегке врагов они не смогут, а значить будет бой, но бой тогда и там, где это будет выгодно литвинам. А их и без того почитай в два раза больше, если верить словам беглецов. А потому может, стоит навязать им бой по своим правилам, постаравшись нивелировать численное преимущество внезапностью нападения? Поиграть, так сказать, в партизанов Ковпака в рейде. К тому же и полусотник предлагал примерно то же, добавив лишь, что обоз останавливать не надо, а отправить его под охраной заболевших, а самим, налегке, идти впереймы. Коль проскочим незаметно, то и двойной перевес не так страшен, ну а нет, то уйти, уводя погоню за собой, в надежде, что оставшиеся выведут полон и добычу к месту сбора войска. Поскольку поместный воин жил не столько с поместья, сколько с добычи, то последнее предложение встретили единогласно.
На том "малый командирский совет" и закончился.
В поход двинули с раннего утра, далеко высылая дозоры, в которых отряжали только лучших следопытов, но литвинов так и не встретили. Андрей даже порадовался: ежели те не появятся до утра, то можно будет поворачивать вслед за обозом - всё же большого желания испытывать судьбу у него не было. Увы, это его желание не сбылось: литвины объявились-таки поздним вечером.
Что ж, дозорные, самолично выбираемые Богданом, с честью подтвердили, что являются лучшими, сумев вовремя и обнаружить противника и не показаться самим на глаза. Упреждённая ими заранее, сотня отошла подальше, дабы не углядел кто из вражеского дозора и затихарилась в лесу. Всем было понятно, что враги в скором времени встанут на привал. Солнце-то уже скрылось за горизонтом, и дальнейший путь становился опасен и для лошадей, и для всадников. А широкая луговина, до которой так и не дошли русичи, подходила для становища как никто другой. Следопыты, посланные чуть попозже в разведку, подтвердили эту догадку и в голове княжича зародился план...
Дробный топот разгонявшейся конницы проснувшиеся литвины услыхали даже раньше, чем увидали вылетавших из леса всадников. Тревожно, хотя и поздновато, запели рожки уцелевших часовых. В ответ залихватский разбойный свист взвился над поляной.
Выхватив саблю, Андрей с криком ворвался в бестолково суетящуюся людскую гущу. Полоснуть по спине одного, другого, третьего, увернуться от удара шляхтича, успевшего-таки схватить сабельку, вновь ударить самому. Литвины, попавшиеся на пути первыми, все легли под сабли, мало что поняв. Те же, кто был за ними, смогли ещё схватиться за оружие, но сомкнуть строй уже не успевали. Да и набегавшие в панике свои же не дали им собраться. Новгородцы прошли через них, как нож проходит сквозь масло.
Наддав, Андрей нагнал какого-то литвина пытавшегося то ли отскочить к центру лагеря, где его товарищи уже начали приходить в себя, то ли удрать, и, изогнувшись кошкою на седле, с потягом рубанул вкось по незащищённой спине. Литвин вздёрнул поводьями, подняв коня почти на дыбы, и начал заваливаться вбок. Княжич, не оглядываясь, промчал мимо.