- А вот с варницами не так всё хорошо, княже. Всё, что округ крепости есть, хозяевами крепко держиться. После прошлого набега близость крепостных стен местные людишки хорошо оценили. Так что нам пришлось брать что подалее. Хотя и тут мало кто готов со своим делом расставаться. Всё же на речке, на Боровке взята нами треть варницы без цырена да место варнишное за семнадцать рублей. Да там же купили варницу с цыреном и с местом за двадцать рублей. Правда рассол там идёт бедный, так что, боюсь, большого прибытку ждать не стоит. Есть место поближе, на другом берегу Кама-реки, верстах в трёх-четырёх от города прямо по реке Усолке. До прихода агарян, ставил там варницу местный купец, да так и сгинул со всеми своими людьми. Толи посечён был, толи свели в неволю. Владеет тамошними варницами вдова его, Прасковья, дочь Тихона. Баба хваткая. Дело ведёт изрядно. За это время одну варницу полностью возвели, одну токмо трубу пробурили. Да вроде как пару мест ещё про запас держит, но про то токмо слухи одни ходили...
- Спознал? - глядя на полсужильца, Андрей даже подобрался, словно хищник готовый броситься на добычу.
- А как же, - расплылся в улыбке Олекса. - Слухи оказались верными. Ещё муж её пропавший успел розыск провести. Но там всё с самого начала делать надобно.
- Ну и за сколь взял? Что смотришь, думаешь, я поверю, что ты мне про вдову просто так речи тут ведёшь?
- Истинна твоя, княже. Вдова та в Нижний Новгород отъезжать собиралась. Подыскивала, кому дело продать. Да дороговато просила - почитай сто рублёв. Правда, говорят, соледобытчик Третьяков с купцами в складчину вроде как взять уже был согласен, но пока дело стояло, тут-то мы и подвернулись. Как есть, не торгуясь, взял. Почитай рублей сорок переплатили, но ты ведь, княже, велел не скупиться, вот я и...
- Да не жмись, ты, Олекса. Сорок рублей - деньги, конечно, большие, зато мы зараз не два, а четыре места взяли. Кстати, как местные к тому отнеслись?
- Грозились, - хмыкнул Олекса. - Казачки вон по сей день как на войне караулы несут. И тут, и там, на варном месте. Версты три с гаком почитай от крепости, да на другом берегу. Глухомань кругом. Вот и сторожим.
- Ничё, скоро ещё охраны наймём. А казачкам обещай, коль дело сладят добро, за все тяготы по рублю от меня в доплату. А теперь расскажи-ка ты мне про сих конкурентов поподробнее...
Когда за послужильцами захлопнулась дверь, Андрей опустился на лавку и задумался. Что-то память ему подкидывала, но что, настроиться он пока не мог. Да и чёрт с ней, с памятью, коль что важное, то ещё не раз вспомнится. Зато он понял одну главную истину: здесь и сейчас он был олигархом. Местные промыслы ещё не дали своим владельцам возможности накопить хороший капитал, плюс, конечно, изрядно подрубил их финансовые возможности и вражеский набег: сколь сил и средств пришлось вбухать им в восстановление порушенного. Да и людей побило изрядно. Вон сколь вдовиц живет только в этом небольшом, в сущности, городке. Зато у него ныне есть возможность беспроблемно основать своё дело. А паровозы, как и конкурентов, надо давить пока они чайники. Конечно, переплачивать это не совсем комильфо, но зато в округе шестью местами вряд ли кто в ближайшее время завладеет. А лет через десять, когда всё заработает как надо, и вовсе никому из местных он будет не по зубам. А вот вложиться придётся изрядно. Настолько, что возможно и тех денег, что добавили братья, может не хватить. Так что простите меня, купцы польские, но ваши деньги мне нужны и в очень больших количествах. И холопы. Этих ещё больше надо! Покупать, пока цены бросовые, брать в счёт добычи и везти сюда. А здесь уже думать: так на землю сажать иль давать вольную в обмен на десятилетний контракт. Жестоко? Очень! Но интеллигенты в олигархи не выбиваются. И историю не делают. Вон Пётр I сколько людей положил за свои преобразования, а в истории остался как великий просветитель! Да, пусть победитель не всегда прав, но проигравший-то виноват всегда!
Тут его мысли плавно свернули на другое. Ему вдруг стало жутко интересно, а в той истории этот Третьяков прикупил места варочные у вдовы или нет? А то окажется, что именно сейчас он конкретно чью-то жизнь растоптал. Как ему рассказал Олекса, сей посадский самолично владел двумя и входил в долю ещё в трёх варницах и считался по местным меркам очень зажиточным человеком. Злорадствуя в душе, Андрей представил, какими словами его кроет сейчас неведомый соледобытчик Третьяков.