- Ученики и есть ученики, - махнул рукой мастер: - Им ещё очень далеко даже до меня, ведь нашу науку можно познать только практикой. К тому же, большинство из них и без того неплохо устроились и вряд ли покинут тёплые места ради чего-то неизвестного. Но вы, молодой человек, вы меня воистину заинтересовали. Я конечно стар, но ещё довольно крепок и готов тряхнуть стариной. Кстати, коли я приму ваше предложение, сколько вы готовы будете заплатить за мою работу?
Гость, казалось, готов был рассмеяться, словно он заранее знал, что ему скажут:
- Увы, мастер, мне не нужен разовый контракт. Мне нужно долгосрочное сотрудничество. Допустим, я готов платить вам 9 рублей в год, плюс 12 четвертей ржи и 12 четвертей овса. А вы находите мне медь и готовите новых учеников. Для меня. Да, и за каждое разведанное месторождение вам будет выдаваться премия, скажем, в двадцать рублей.
- Кгхм, - Иоганн задумчиво зачесал бороду. Когда-то московский государь за его знания платил значительно больше. С другой стороны, те времена давно прошли, а ныне ему давно приходиться существовать на выдаваемые казной жалкие три рубля. Конечно, у него есть и другой разный приработок, но...
Нет, к чёрту все сомнения! Условия более чем хорошие, да и гость, надо сказать, очень необычный молодой человек. Вот не похож он на привычных ему русских, не похож и всё тут, а чем он отличается, старый мастер никак не мог понять. А ведь когда-то он любил разгадывать чужие загадки. К тому же, Иоганн принадлежал к тому редкому числу людей, для кого занятие своим ремеслом приносило внутреннее удовлетворение, а невозможность работать по профессии - дискомфорт. И раз тебе прелагают делать то, что ты умеешь и любишь, то отказываться более чем глупо.
- Знаете, молодой человек, я буду рад поработать на вас, - согласился он с предложенными условиями.
- Тогда готовтесь, герр Иоганн. В ближайшие дни мы оформим договор и через три седьмицы вы должны быть готовы к путешествию. Ежели надумаете продавать двор, не спешите искать покупателя. Думаю, я смогу дать вам хорошую цену.
С этими словами парень встал с лавки.
Иоганн проводил гостя до калитки и потом ещё долго смотрел вслед удаляющемуся всаднику, сопровождаемому конным слугой, что всё это время ждал на улице. И лишь когда они скрылись за поворотом, вспомнил, что так и не спросил имени своего нанимателя. Впрочем, если это не было какой-то глупой шуткой, то вскорости он и так всё узнает.
Рожденственнские праздники пролетели словно по волшебству. Эх, и умел же веселиться русский народ! Гуляния, катания на санках, радость и веселье так и било округ! Но, как говориться, потехе - час, а делу время. Кончились праздники, начались рабочие будни.
Само Рождество Андрей справлял в Москве, куда съехались все Барбашины, а Фёдор прикатил и с сыном, упитанным восьмилетним мальчуганом. Андрей Федорович впервые покинул вотчину и приехал в гости к дядьям, до того отец предпочитал оставлять его дома, на что сильно возмущался Михаил, говоря, что Федька сам как сыч живет и сына туда же тянет. Как ни странно, но Андрей, уже довольно хорошо обтесавшийся в местных условиях, был с Михаилом согласен. В вотчинах можно досидеться до того, что и права на княжеский титул утратишь, а следом и сами вотчины. К тому же, аристократия, как известно, это такая большая семья, где все друг друга знают, и чем раньше ты начнёшь знакомиться с другими, тем лучше. А ведь уже подрастают те, кто при будущем царе займёт вершину властной пирамиды, так почему бы Андрею младшому не познакомиться с ними сейчас, пока они все мальчишки и местничество ещё не разделило их на группки. Да, потом они займут места отцов и дедов, но личные отношения останутся личными отношениями и есть много дел, в которых они позволят решить свои проблемы, так сказать по знакомству. А уединиться в вотчинах никогда не поздно.
