– И что же в этом необычного, Северин? – спросил он, продолжая прерванный на раздумья разговор. – По-моему, я ещё три года назад звал и их тоже поселяться в моей столице. Они, наконец-то, захотели? Что ж, подыщи им хорошее место и пусть торгуют.
– Мой король, с такой мелочью я бы не посмел отвлекать вас от государственных дел.
– Да? И что же тогда привело тебя, Северин?
– Они просят разрешения торговать с Исландией, мой король.
Тонкие брови короля в изумлении взлетели вверх. Он не понимал, что можно было забыть в тех местах. Сера? Так её вдоволь привозят в Копенгаген датские купцы. Раз уж созрели, наконец, до открытия своего двора, то пусть и торгуют тут. Зачем же тащиться на далёкий остров. Между тем, адмирал продолжил:
– И не просто торговать, но и использовать исландские порты для стоянки своих кораблей и пополнения припасов.
– Чёрт возьми, а это-то, зачем им надо?
Норби лишь пожал плечами. Вопрос был риторический. Исландия считалась личным владением короля, доход от которой шёл в королевскую казну, и не один чужеземец не имел права торговать на нём, не получив королевского разрешения. Правда, как оказалось, рыбные промыслы вокруг этого острова влекли туда не только датчан, но и англичан, голландцев и даже ганзейцев из Гданьска. А исландцы были только рады их приезду, так что не удивительно, что многие пытались нарушить королевскую монополию. В результате сам Норби с флотом недавно вынужден был сходить туда, чтобы навести порядок. Но стоило только флоту уйти, и всё началось по новой. Но королю нужно было что-то отвечать:
– Я думаю, рассказы про сказочные богатства за океаном, что давно будоражат всех правителей, дошли и до тех мест. Так почему бы и русскому государю тоже не восхотеть поискать тех богатств? А Исландию они хотят использовать как промежуточный порт.
– Это они сами рассказали или это твои домыслы? – король был явно заинтересован.
– Конечно же, они молчат, мой король. Но догадаться тому, кто много времени провёл на палубах ведь не трудно. Хотя для меня это стало откровением. Русские ведь только-только вышли в море, а уже мечтают об океанских плаваниях.
– Чёрт возьми, Норби, вы что, стакнулись с моим канцлером? Он уже завалил меня письмами, говоря, что Дании, мол, пора бы самой заняться плаваниями в Индии, самой найти новые земли для обогащения и вновь вернуться на Гренландию, дорогу в которую забыли даже самые старые датские капитаны, а испанцы, всё дальше заходящие на север, вот-вот её найдут.
Норби в ответ лишь промолчал. Не то чтобы он был сторонником канцлера Петерсена, но именно эти его мысли он разделял полностью. Чёрт с ней, с Индией, но Гренландию отыскать явно стоило. А если учесть, что путь туда уводил на запад, то, возможно, от Гренландии до земель, что испанцы нашли за океаном, и которые всё чаще стали именовать Америкой, не так уж и далеко. А чем Дания хуже Испании?
Король, внимательно наблюдавший за собеседником, понимающе хмыкнул.
– Мой морской волк рвётся на простор. Ему тесно в закрытой Балтике. Что ж, я тоже не прочь прославится, как покровитель открывателей новых земель. Надеюсь, ты помнишь, наш уговор? Швеция пала и пора от слов переходить к делу.
– Да, мой король. Я отыщу Гренландию и вновь водружу над нею королевское знамя.
– Я не сомневаюсь в тебе, Северин. Но вначале моя коронация, – добавил он строго. – А только потом поход. И да, что посоветуешь сказать русским? Может им всё же отказать?
– Если позволите, – хитрая ухмылка застыла на устах адмирала. Дождавшись разрешающего кивка, он продолжил: – Подлый Гданьск десятками шлёт свои корабли в те воды, не спрашивая вашего соизоления. Русские, при всём их желании, пошлют куда меньше. Зато русским так понравилось нападать на гданьских купцов…
– Что стоит им разрешить, и они сами накажут ганзейцев за своеволие, – рассмеялся Кристиан. – Что ж, пожалуй, я подумаю над этим. А пока выдели им человека, пусть, наконец-то, обустраиваются в моей столице. Я верю, что Копенгаген от этого только выиграет…
Разумеется, Сильвестр Малой не знал о содержании разговора между королём и адмиралом Норби, оказавшимся тем самым человеком, к которому он и должен был обратиться по приезду в Копегаген. Зато предложенное место осматривал весьма придирчиво, хотя и помнил поговорку про дарённого коня. Но дело есть дело. Конечно, Дания бедная страна и большинство предлагаемых ею товаров имелось и на Руси. Но тут был важен, как говорил князь, сам факт наличия своего торгового представительства. Ведь это именно с них и начинается настоящая большая торговля. Именно поэтому Любек до сих пор так и не разрешил русским купцам устроить своё подворье. А ведь не у всех купцов был такой контрагент, как Мюлих, хотя Таракановы, вроде бы, тоже с кем-то договорились.