– Я ничего не знаю! Зачем вы меня схватили? Я обычный студент! Я ничего не знаю!
– А чего убегал?
– Эта… женщина погналась за мной! Я испугался!
– Сомнительный довод, господин Хаменеи, – усмехнулся я. – Не представляю себе ситуации, в которой я убегал бы от Дюймовочки.
– Она же берсерк!
– А как вы об этом узнали до того, как она вас догнала?
Индус (пусть пока будет индус) открыл было рот, чтобы ответить, но тут же захлопнул его. Прокололся, глупый. И сам понял это. Вон как глазищами зло засверкал.
– Тедань!
Второго обжигающего прикосновения маньчжурского мага не потребовалось. Пленник поплыл и все же решил сотрудничать:
– Не надо! Я буду говорить!
– Прекрасно! Что вы делали возле посольства?
– Я наблюдал! Просто наблюдал! Мне заплатили!
– Кто?
Самойлов тронул меня за плечо и мысленно произнес: «Дай я с ним поговорю. Ты неправильно задаешь вопросы». И столько в его даже беззвучном голосе превосходства было, что я аж задрожал от вспыхнувшей внезапно злости. Будто именно Самойлов был виноват во всех наших злоключениях в Гуанчжоу. Он, а не потрошители!
Что за манера, вообще, под руку лезть? И что за опека? Я вполне способен сам провести допрос! И дело раскрыть, если уж на то пошло! До сих пор не может простить, что со мной Яо поехал, а не он? Все эти его шуточки-подколочки про возросшее количество следователей…
«Я справлюсь!» – резко и с нажимом ответил я.
Тедань и Яо удивленно обернулись в мою сторону.
«Что?»
Оба покачали головами – ничего, мол. Только Тедань глаза прищурил, словно прицеливаясь.
– Кто тебя послал?
Удивляя самого себя, я услышал в своем голосе нотки гнева.
– Я их не знаю! Честное слово! Мне заплатили и сказали быть в это время на этом месте! Я ни в чем не виноват!
В глазах индуса плясал страх, а по вискам катились капельки пота. И мне это нравилось! Я втянул его резкий запах…
– Дай я с ним поговорю! – прорычал вдруг Тедань. Руки его загорелись.
Какого хрена? Договорились же совместно действовать, что за самодеятельность?
«Знай свое место!» – рявкнул я. Что я-то творю? Я же не это хотел сказать!
«А ты мне его не указывай!» Теперь горели и глаза маньчжура. Он будто бы утратил над собой контроль. Дернул головой и сделал шаг ко мне. «Не много на себя берешь, русский?!»
«Ребята, вы чего творите?» Глеб выпустил из правой руки дымчатое лезвие клинка.
«Не лезь, Самойлов!» Блин, а мой-то контроль где?! «Маньчжура давно надо было поставить на место!»
«Я тоже давно этого ждал! Посмотрим, какого цвета кровь у русских бояр! Говорят, голубая?»
Я окутал себя доспехом и вырастил щит и меч. Тедань отвел руку, готовя бросок пульсара. Глеб замотал головой, не понимая, что происходит и на чью сторону встать в поединке. А ван Ло приблизился к пленнику и ударил его кулаком в основание черепа. Глаза индуса закатились, и я тут же почувствовал, как отступает клокочущая ярость.
В недоумении посмотрев на свои руки, я убрал оружие. Выглядящий оглушенно маньчжур погасил пульсары и с вопросом посмотрел на меня.
– Это что сейчас было? – произнес Глеб. – Мы сейчас собирались сражаться? Друг с другом?
– Я не понимаю… – На Теданя было жалко смотреть. – Как с ума сошел!..
Да и я был ошарашен, отступившая злость оставила душу опустошенной. Ну, то есть Тедань меня нервировал иногда, но не настолько, чтобы ему кровь пускать! Да и он дальше вялого бурчания не заходил. Что с нами произошло?
Задавая себе этот вопрос, я уже догадывался об ответе. Будто в голове что-то щелкнуло. Посмотрел на Яо, который единственный умудрился совершить абсолютно правильный поступок. Тот чуть заметно кивнул, показывая, что согласен с моими выводами.
– Он пытался нас контролировать… – все еще не вполне уверенно указал я пальцем на бессознательное тело пленника. – Наш разум. Непонятно как, но, видимо, так он и управлял теми ванами. Я чувствовал ярость. Гнев на каждого из вас… Черт, да я убить вас был готов!
– И я. – Тедань сжал голову в ладонях. – Великое Небо, как же это?
– Новое оружие потрошителей, – ткнул Яо кулаком в плечо индуса. – Не ваны, а он. Я тоже чувствовал злость, но еще я понимал, что она не моя. Будто кто-то лез в голову, пытаясь поглотить мой разум. Я решил, что угроза исходит от пленного, и вырубил его.
– Оператор беспилотника.
Пусть никто и не понял, что я сказал, но именно такое сравнение пришло мне в голову. Мне, пришельцу, было куда проще осознать этот факт. В моем мире был Вольф Мессинг, «Секретные материалы» и теория всемирного заговора. Я еще помнил дурацкие книжки конца девяностых, где сотрудники КГБ словом-активатором заставляли своих жертв выбрасываться из окна. Я никогда в эти выдумки не верил. Но я про них знал.
По привычке я начал проговаривать свои мысли. Больше для соратников, чем для себя, но это помогало лучше усвоить их самому. Или обнаружить нестыковки.
