Но что-то мешало мне поступить именно таким образом. Я чувствовал, что в этой мозаике не хватает нескольких элементов. Да и потом, как сдать этого поглотителя напрямую наместнику? Чтобы он не попал в руки членов «Нового пути», которые, я уверен, постараются дело замять? Проситься на прием? И там поднимать тему криминала? Как-то не по уровню. Да и известно ли наместнику об эпидемии ванов?
«Знаете, Юань! У вас тут какая-то хрень творится малопонятная. Ваны сходят с ума и нападают на мирных граждан. А мы как раз поймали злодея, который все это устроил. Он, знаете ли, контролирует разум жертвы, превращая ее в марионетку. Да, представьте себе, и заставляет совершать ужасные вещи! Зачем? Да понятия не имею!»
Нет, фигня это все! Не получится так. Не на этом этапе. Надо собрать больше информации. Доказательств и мотивов. Откуда берутся эти поглотители? Кто такой Тень? Каким боком тут Ватикан? И еще крайне желательно понять, к какому времени относились мои видения: настоящему, прошлому или будущему? Можно, конечно, плюнуть и искать ответы на все эти вопросы в безопасности княжеской резиденции, но не оставляло ощущение, что, покинув место, я совершу ошибку. А интуиции я за последнее время привык доверять.
За этими мыслями меня и застал Алмаз. Отворил дверь моей комнаты и черт его знает сколько времени молча смотрел на меня, неподвижно стоящего у окна.
– Игорь, удалось опознать нападавшего. И у меня есть кое-какие данные по номеру с визитки.
– Рассказывай.
– Пу Вэйши. Служащий уездной управы невысокого ранга. Женат, двое детей, никаких связей с криминалом.
– Как обычно, в общем.
– Ага. Судя по его телефону (я отследил его перемещения), три часа назад он просто встал и покинул свое рабочее место, прямиком отправившись в посольство. Просто встал и пошел, понимаешь? В розыске его нет.
– Понимаю. Индус этот его с места сорвал и к нам привел. Небось один из тех, кого Топляк называл бракованными. А Арцебашев, увидев меня в «Белом лотосе», решил двух зайцев одним выстрелом убить: и со мной разобраться, и от неудачного эксперимента избавиться.
– Похоже на то.
– А что с номером?
– Номер промежуточный, с заданной переадресацией. Если на него позвонить, то он…
– Я примерно понимаю, что значит переадресация. Понятно, куда переводится звонок?
– Знаешь, это самое странное. Я ожидал «гуляй-поле»…
– Что, прости?
– Программу, которая случайным образом переадресует звонок на один из заданных сетевых адресов. Конечного адресата в этом случае практически нереально отследить. Но тут… странно. Переадресация жестко привязана к одному узлу. И он здесь, в Гуанчжоу.
– Почему это странно?
– Ну, понимаешь, если используется промежуточный номер, значит, кто-то желает максимально обезопасить конечного адресата. И использование «гуляй-поля» практически обязательно. А тут – местный узел.
Я никак не мог сообразить, что имеет в виду татарин. С айтишниками часто так: они говорят на своем птичьем языке, а потом удивляются, что обычные люди их не понимают.
– И, Алмаз? Что это значит?
– Похоже на приглашение.
– В каком смысле?
– Будто кто-то специально оставил эту визитку с номером для нас. Предполагая, что мы сможем быстро разобраться с переадресацией и понять суть послания.
Я уставился на хакера с недоумением. Зачем потрошителям оставлять нам след, да еще и специально? Это противоречило всему, что я знал об этом международном преступном сообществе! Приглашение? К чему? К разговору? Или ловушка? Если последнее, то на кого? Не могли же они, в самом деле, предвидеть, что я пойду по семьям ванов и наткнусь на эту визитку? Это уже даже для магии, даже для пророческой, явный перебор!
– А что там находится, Алмаз? В том месте, где расположен сетевой узел?
– Это самое странное, ага. – Татарин даже нервно хохотнул. – Небольшой двухэтажный особнячок в старой части города, ближе к порту. Согласно справочнику, там зарегистрирована штаб-квартира Странноприимного ордена святого Иоанна.
Я вытаращился на хакера, будто он внезапно превратился в моего лечащего врача и сообщил, что из комы я благополучно вышел, но видения, связанные с другим миром и магией, еще какое-то время будут меня преследовать.
– Орден святого Иоанна? – вероятно, с идиотским выражением на лице переспросил я.
– Ага.
– Это кто такие вообще?
Так-то я понимал, что это, скорее всего, ватиканский военно-монашеский орден, правда, вспомнить не мог, какой именно.
– Обычно их называют госпитальерами или мальтийскими рыцарями, – помог мне татарин.
И я сразу же вспомнил белый крест на черном поле, известный в моем мире. Мальтийский крест.
– Ватикан, значит…
– Не совсем. Мальтийский орден – самостоятельное государство.
– Но имеет тесные связи с Ватиканом?
– Ну да.
– Ну а чего ты тогда – «не совсем»?
